Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 13.2

Где-то на соседней улице застучала по дороге повозка, отдаленно послышалась ругань и звон стекла. Засыпать в полной тишине здесь еще ни разу не доводилось. Однако весь этот фоновый шум, как ни странно, был до боли похож на привычные звуки полицейских сирен, музыку в автомобилях, шуршание велосипедных шин и людские голоса. Он напоминал о настоящем доме. Но был ли в действительности он настоящим?

Где-то рядом, внизу раздались шаги, а спустя полминуты птица умолкла, послышался шорох крыльев, а затем – странное жужжание. Виктория распахнула глаза и насторожилась. Что это? Майский жук? Не похоже.

Жужжание становилось все ближе и ближе. Пара секунд – и в оконное стекло уже внутри комнаты врезалось что-то маленькое и странное и плюхнулось на пол. Виктория подскочила с кровати, схватила свечу и направила ее в сторону странного предмета. Это оказалась… Птица?

– Что ты такое? – прошептала девушка и осторожно коснулась ее.

Фигурка была из металла, который холодом кольнул кожу пальцев. Да, это определенно точно была птица. Выпуклая грудь, крылья, голова, полураскрытый клюв… Виктория взяла ее и повертела в руках. Она видела такие игрушки на выставках в музеях, однако в каждой из них в спине был ключик, поворотом которого механизм заводился, и птица «оживала». Но ни один из музейных экспонатов не умел летать. И у этой странной механической птицы не было даже отверстия для ключа. Она действительно походила на живую.

– Кхм-кхм! – послышалось глухое за окном.

Под деревом кто-то стоял. Виктория осторожно высунулась в окно и присмотрелась. Единственный источник света – газовый фонарь на улице – стоял чуть поодаль, отчего невозможно было четко рассмотреть ночного гостя. Но, судя по силуэту, это был мужчина. Он нетерпеливо постукивал ладонью по бедру и, вероятно, ждал от нее ответа.

– Кто здесь? – как можно тише, чтобы никто из соседок не услышал, поинтересовалась Виктория.

– Наконец-то, – послышалось недовольное внизу. – Нам нужно срочно поговорить, мисс.

– Вы?! – вскрикнула от неожиданности Виктория и зажала рот рукой. Убедившись, что никакой ненужной реакции не последовало, спросила: – Что вы здесь делаете ночью, Эдвард?

Сердце же плясало в груди от счастья. Он пришел! Значит, он что-то знает. Значит, не все потеряно!

– Я пришел по конкретному делу. Если хотите выслушать, мисс, спускайтесь. Охранник приюта вряд ли впустит меня в дом.

Виктория глубоко вдохнула и зажмурилась. Нужно было действовать быстро, пока он не передумал и не ушел. Сторож ни за что не выпустит юную деву среди ночи из приюта, а, если и откроет дверь, то утром об этом будет знать мисс Кук. Значит…

Она быстро сунула ноги в башмаки, подобрала длинную юбку и залезла на подоконник. Несмотря на то, что чердак находился чуть выше второго этажа, расстояние до земли не выглядело устрашающим. А раскидистый дуб рос здесь как нельзя кстати.

– Что вы делаете? Вы блаженная?! – не на шутку перепугался Эдвард и засуетился внизу. – Для таких, как вы человечество еще в каменном веке изобрело дверь!

Не слушая его, Виктория посветила в темноту свечой, оценивая ситуацию. Затем быстро, как рысь, забралась на толстую ветку дерева, по которой медленно ползла к стволу.

Внизу происходило настоящее броуновское движение. Эдвард сновал туда-сюда, то поднимая руки вверх, то опуская. Эта картина вызвала у девушки смешок.

– Вы еще и смеетесь? – негодовал Эдвард.

– Вы хотели поговорить? Я иду к вам!

Добравшись до ствола, Виктория крепко обхватила его руками и спустила ноги. Движение – и она повисла, касаясь кончиками пальцев ног ветки пониже.

– Вы не шимпанзе! – шипел внизу Эдвард, чем начинал уже раздражать.

Оседлав ветку ниже, девушка осмотрелась. До земли было около десяти футов, может, чуть меньше. Прыгать было небезопасно. Собравшись с духом, Виктория перекинула одну ногу и соскользнула по стволу вниз.

Кора и сучки больно царапали руки, а юбка раскрылась, как парашют. Зацепившись за острый сук, Виктория ойкнула, послышался треск разрывающейся ткани. До земли оставалось совсем немного, как вдруг от резкой боли в ладонях она отпустила ствол дерева и полетела прямо на раскинувшего руки Эдварда. Тот не смог поймать ее, и они оба упали на землю.

Открыв глаза, Виктория обнаружила себя на мужчине, который лежал на спине.

– Ростом с ребенка, а тяжелая, как Юпитер!

Тем не менее, Виктория услышала в его голосе улыбку и некое внутреннее напряжение. Эдвард уставился на нее и его голубые глаза расширились. И тогда Виктория поняла, что беззастенчиво лежит на нем прямо под окнами приюта, полного людей. Неудивительно, что ее непосредственная близость напрягла его.

Плечи Эдварда задрожали. Виктория было даже сперва решила, что он заплакал, но тут же поняла, что наоборот – засмеялся.

– Вы бы видели себя! Юбка – как парашют!

Быстро поднявшись, она отряхнула с платья грязь и траву и недовольно уставилась на мужчину. Она, практически всегда спокойная и уравновешенная, вдруг разозлилась: этот высокомерный лондонский денди еще и насмехается над ней? Эдвард, увидев перемену в лице девушки, быстро поднялся вслед за ней, откашлялся и вежливо отвернулся.