Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 14.2

…В гостиной царил уютный полумрак. Виктория сидела в кресле напротив камина с наброшенным на плечи тонким пледом. Несмотря на хорошую погоду, в доме было прохладно. И, как показалось, Эдвард был тот еще «мерзляк». В комнате царила атмосфера спокойствия, и лишь каминные часы раздражали своим тиканьем, стоило только акцентировать на них свое внимание.

Эдвард сидел на стуле по правую сторону от девушки. Он подпер рукой подбородок и, не шевелясь и не говоря ни слова, смотрел на свечу на маленьком столике у камина. О чем-то думал. Свет падал на лицо, очерчивая его прямой нос, острые скулы, тонкие губы.

С того момента, как она оказалась в доме Эдварда, прошло как минимум полчаса. Молчание порядком стало надоедать. В конце концов она за время дороги кое-как смирилась с выходками и довольно гадким характером спутника и решила, что, раз уж судьба их столкнула, то стоит извлекать из этого пользу. Виктория кашлянула, привлекая внимание.

– Может быть, чаю? – спросила она.

Эдвард прислонился к спинке кресла и прикрыл глаза.

– Пожалуй. Чайник и вода внизу. Свечи также. Я предпочитаю Эрл Грей.

– Какой вы гостеприимный, – Виктория поднялась с кресла и аккуратно повесила плед на спинку. – И почему я совсем не удивлена…

– Джентльмены не готовят чай. Это факт.

– Раз уж вы говорите на языке фактов, то вот вам еще один: принцессы тоже. И, кстати, – в дверях она обернулась и совершенно серьезно посмотрела на него. – В двадцать первом веке полнейший матриархат. Мужчины прислуживают женщинам. Так, к сведению.

И хотя теплый желтый свет падал на его лицо, Виктория готова была дать зуб, что Эдвард побелел, едва это услышал. Она подавила улыбку и вышла из комнаты.

Вернувшись с чашками и устроившись в кресле, сделала глоток горячего чая. Внутри приятно потеплело. Эдвард же не притронулся к напитку, он так и сидел неподвижно в том же положении, что и ранее, но вдруг резко поднялся на ноги и заходил по комнате.

– Как вы считаете, в будущем мог быть мой двойник? – спросил он. – Так, теоретически. Или же это был мой дальний родственник?

– Мог, почему нет? Но мне кажется, что вероятность того, что он был физиком, вашим тезкой и точной копией внешне, приближается к нулю. К тому же он откуда-то знал меня. И о моем сне.

– Однако предположим, что это действительно был мой потомок. Почему связался с вами, мисс, таким странным способом… Как вы говорили он называется?.. – Эдвард защелкал пальцами в попытке вспомнить.

– Видеозапись. Люди научились на магнитную ленту записывать визуальную информацию. Проще говоря – это движущиеся картинки со звуком, – пояснила она. – Первый подобный ролик в истории вышел в конце 19-го века во Франции. Как вы понимаете – это еще не скоро.

– Как во Франции? Лягушатники? Серьезно? – скривился Эдвард, на что Виктория улыбнулась: Чарли тоже желал, чтобы та странная пленка оказалась первой в истории, тогда «лягушатники» бы остались без пальмы первенства.

– Вы понимаете, что это вызов для меня? Я просто обязан создать эту пленку первым. Прямо сейчас, – он задумался. – Но погодите. Почему мой теоретический родственник выбрал такой странный способ донести информацию?

– В колледже я училась на реставратора. Восстанавливать пленки – моя работа. Вероятно, он знал об этом, – Виктория сделала глоток. – К тому же, все сводилось к тому, что запись и правда старая. Сложно было не поверить.

Эдвард замер и удивленно уставился на нее, словно видел впервые. Во взгляде сквозило что-то, похожее на восхищение. Совсем чуть-чуть. Но и этого хватило, чтобы Виктория смутилась и почувствовала, что краснеет.

– Что вы так смотрите на меня?

– Вы учились в колледже?

– Да.

– Еще и работали?

– И параллельно следила за магазином, доставшимся от родителей, и приглядывала за младшим братом. Вас это удивляет?

– Удивляет? Сейчас и школу-то себе мало кто может позволить. О колледжах и университетах я вообще молчу.

– Будь я королевой, как можно раньше бы ввела обязательное начальное образование для детей, – заявила вдруг Виктория. – И для взрослых. – Она вспомнила Эффи. – Каждый обязан уметь читать и считать. И если с последним помогают деньги, то с чтением поможет только закон.

– Признаюсь, вы меня удивили, мисс. В первую нашу встречу я принял вас за недалекую молочницу, а теперь вижу перед собой вполне разумную девушку.

– В первую нашу встречу я подумала, что вы эгоцентрик. Впрочем, мнение я еще не поменяла. Но у вас есть шанс все исправить.

Эдвард вдруг рассмеялся, и Виктория улыбнулась в ответ. Почему ей было приятно находиться рядом с ним? Даже несмотря на его гадкий характер и не менее гадкие поступки? Неужели она влюбилась?

«Ну нет. Какая же чушь – эта вся любовь с первого взгляда, – подумала она. – Не бывает такого. Любовь должна зарождаться постепенно. От взглядов, действий, поступков… Когда ты неожиданно проснешься утром и поймешь, что относишься к человеку уже не так, как относился вчера».

– К чему мы пришли? – перебил ход ее мыслей Эдвард. – Для чего я-не-я позвал вас в прошлое, если так можно выразиться?