Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 15.1 О ВРАЧЕВАНИИ И ОСОЗНАНИИ

Раннее утреннее солнце нещадно светило в глаза, заставляя открыть их. Перед рассветом Виктория все же умудрилась подремать, и когда настала пора просыпаться, продрать глаза было сложно. Но нужно было вставать и отправляться в приют: никто не должен был заметить ее отсутствие. Охранник уходил около пяти часов утра, а, значит, можно будет незаметно проскользнуть внутрь, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

Пригладив растрепанные волосы и поправив одежду, тихо вышла из комнаты. Эдвард спал в кресле у окна, запрокинув голову и приоткрыв рот. Солнечные лучи гуляли по его лицу, но он на них не реагировал, настолько крепок был сон. На бледной коже блестели черные брови и густые длинные ресницы.

Глядя на спящего мужчину, Викторию отчего-то наполнила нежность. Несколько секунд она постояла у двери, после чего тихонько удалилась.

…К тому времени, как она добралась до приюта, охранника уже не было. Девушке удалось проскочить незамеченной и сделать вид, что она просто спустилась вниз к завтраку в ночной сорочке. Холодная, оставшаяся после ужина, гороховая каша не лезла в горло. Проглотив две ложки, Виктория отдала остатки девушке, проживающей у туалета. Та умяла ее за пару секунд, в благодарность отдав Виктории свою чашку чаю. Горький чай без сахара обжег язык, но она все равно в несколько глотков выпила напиток и побежала наверх. Окно осталось на всю ночь открытым, отчего в комнате было прохладно. Потянувшись к ручке, она заметила механическую птицу. Нежно взяв ее в ладони, будто та живая, погладила крыло большим пальцем, а затем спрятала игрушку под подушку.

Наспех умывшись и обтершись мокрым полотенцем, переоделась. Посмотрев в зеркало, скривилась: хорошо было бы вымыть голову, но на удивление здесь еще никто не знает о шампуне! Да и мыть голову чаще, чем раз в неделю – своеобразный моветон, как оказалось, и лучше, по мнению викторианских девушек, носить головные уборы. Эффи подсказала, что лучше всего для мытья волос добавлять в воду нашатырный спирт. Но Викторию пугал этот совет, и уже несколько раз она предпочла спирту вонючее и Бог знает из чего сваренное мыло: пусть хотя бы так, чем никак. По крайней мере волосы не блестели, будто их окунули в чан с маслом.

Сейчас времени на мытье головы не было. Виктория наспех сделала привычную прическу – косу в виде ободка и распущенные волосы – и побежала в госпиталь.

Пациенты любимой палаты – где лежал Генри – были рады ее видеть. Как только она вошла, солдаты оживились, особенно лысый Джо и остроносый Пит. Непомерно смелое для женщины того времени выступление и заявление перед влиятельным господином сделало Викторию в их глазах почти героиней. Она вмиг стала вызывать симпатию и интерес. В отличие от других сестер, Виктория не стеснялась шутить, подбадривать, а не просто молиться, рассказывать анекдоты и интересные факты из будущего, в которые верилось с трудом, но от которых солдаты приходили в восторг и смеялись с отличной фантазии девушки.

Генри был там же. После их разговора, Виктория предполагала, что он захочет покинуть госпиталь как можно быстрее. К тому же, ему было гораздо лучше, и он мог уже самостоятельно передвигаться, пусть и на костылях.

Генри чувствовал себя отлично. За раздачей завтрака он первым извинился перед Викторией за свое неподобающее для джентльмена поведение, не дав девушке ничего сказать. Виктория тоже извинилась за вспыльчивость, так они помирились.

Единственное, она решила пока что деликатно не поднимать вопрос о странных намеках Генри. До поры до времени. Отчего-то она была уверена, что совсем скоро узнает правду.

Следующие несколько дней прошли спокойно и даже позволили на мгновение забыться. Жизнь будто вошла в привычное русло, и все казалось уже знакомым. Виктория с удовольствием играла с солдатами в шахматы. Она ни разу не поддалась никому и всегда брала верх над мужчинами. Каждая победа вызывала бурные эмоции, и солдаты то ли с юмором, то ли с уважением стали называть Викторию «Королевой». Шахмат, разумеется.

Это, безусловно, вызывало приятные эмоции, но вместе с тем и наводило на различные мысли. Какой была ее мама? Как выглядит вживую принцесса Шарлотта? А отец? Что будет, если она встретится с ними? Узнают ли они во взрослой девушке маленькую девочку?

В один из дней Виктория пересказывала солдатам сюжет популярной книги из двадцать первого века, удобно примостившись на табурете так, чтобы ее слышало как можно больше солдат. Мужчины очень любили ее слушать, непременно восхищаясь воображением и фантазией девушки. Больше всего им понравился краткий пересказ творения Джорджа Мартина, а вот постапокалиптика пришлась не по вкусу.

– Ну, это ты, сестричка, совсем уже нас за дураков держишь. Не могут богатые люди собирать детей и отправлять их на состязание убивать друг друга забавы ради, – заявил лысый Джо.

– Думаете, такое невозможно, Джо?

– Разумеется, нет. Кому вообще придет в голову отправлять детей на смерть?

– Молчал бы ты, – вмешался его остроносый сосед Пит. – Посмотри на ребятенка, – он кивнул на паренька, чья койка находилась рядом с Генри. – Сколько тебе лет?

Парнишка, который буквально проглатывал каждое слово Виктории и смотрел на нее кристально чистым взглядом, встрепенулся.

– Пятнадцать.

– Вот. Да моему сыну должно было бы быть в этом году столько. Не ребенок, Джо?

– И тебя отправили воевать в таком возрасте? – у Виктории в голове не укладывалось.