Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 15.3

В холле первого этажа она наткнулась на тех двух женщин, что привезли девушку в госпиталь. Они испуганно жались друг к другу и упорно молчали, боясь сказать что-то лишнее. Все, что удалось выведать Виктории, так это то, что пострадавшая служила при дворце.

«Совсем как знакомая Эффи из ателье», – пронеслось в голове.

Виконт сидел на кровати, облокотившись об изголовье, со своей записной книжкой и металлическим пером в руках. Увидев, что в палату вошла Виктория, Генри будто расцвел, а его рыжие волосы словно вспыхнули, став еще ярче.

– Неужели я застала вас за письмом, Генри, – улыбнулась Виктория, присаживаясь на табурет рядом с койкой. – Написали сборник стихов?

– О, вовсе нет, – улыбнулся он в ответ, – за п-последние несколько дней в моем блокноте не появилось ни одной новой строчки. Не считая п-парочки рифм. Как думаете, Виктория, какая рифма к слову «провидение»?

Виктория задумалась, приложив указательный палец к губам.

– Совпадение?

Генри прикинул в уме и записал что-то в дневник.

– Что-то в этом есть. Зачастую люди полагают, что все, что п-происходит – обычное совпадение. Но они не задумываются, что вдруг это вовсе не оно, а п-пресловутый рок, судьба?

– Рассуждаете как настоящий писатель. Ну прочтите же мне наконец что-нибудь из своих творений, ну Генри.

Генри смущенно заморгал и потер нос.

– Бросьте, мы же друзья. Или… У вас там любовные стихи, да? – догадалась Виктория.

– Что? Нет…

– Тогда почему так реагируете? Точно-точно про любовь! Это же прекрасно! – она потянулась к тетради. – Дайте почитать.

Генри вмиг посерьезнел и отпрянул, ударился головой о стену, дернул левой рукой, отчего металлическое перо полетело под соседнюю кровать.

– Н-нет.

Немного оторопев от такой неожиданной реакции, Виктория все же нагнулась и достала из-под койки перо. Увидев, что некоторые солдаты смотрят на него, Генри откашлялся и извинился, принимая перо, сказав, что ему не следовало так реагировать.

– Ладно, – пробормотала Виктория.

Генри попытался принять дружелюбный вид, чтобы замять эту неловкую ситуацию и перевел тему разговора.

– Я ждал вас с самого утра. Что задержало вас, мисс? Что-то случилось?

Вкратце Виктория описала утро, полушепотом выплеснув эмоции. Генри внимательно слушал, и кое-что в рассказе девушки его насторожило.

– Вы говорите, что те женщины заявили, что д-девушка немая. Но будь она немой, она бы не издавала никаких звуков.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мне кажется, она немая не по своей воле. Тем более, если она п-прислуживала во дворце.

– Думаете… Ей язык отрезали? – ужаснулась Виктория.

– Я не хочу у-утверждать. Но без языка человек может издавать звуки, а немой – ну никак не м-может.

Эти слова повергли Викторию в шок. В голове складывался паззл. Сразу вспоминались все рассказы и короткие упоминания о жестокости принцессы Шарлотты, в которые она глубоко внутри сопротивлялась верить: все же они являлись кровными родственниками. Тогда понятно, почему пожилые женщины были напуганы. Каждый боится за свою шкуру. Возможно, и девушку эту они привезли сюда тайно, пожалев и устрашившись кары небесной.

Уйти с головой в мысли об этом ей не позволила старшая сестра, которая, появившись на пороге палаты, приказала отправляться в соседний корпус и помочь другим с поступившими солдатами.

С Генри до конца дня Виктория больше не увиделась. К вечеру она все же узнала от молоденькой сестрички, что утренняя операция прошла успешно, и даже заглянула одним глазом за дверь общей палаты, где лежала пациентка из дворца. Что-либо предпринимать – да и что именно? – смысла не было, поэтому после долгого дня Виктория отправилась к причалу. Сегодня она должна была встретиться с Эдвардом.

Ноги болели, добираться до реки Виктория решила на чем угодно, только не на своих двух. Без труда поймав «такси» в виде повозки с мелким скотом, она доехала до нужного перекрестка, отблагодарив кучера лишь на словах. Удивительно, но чем беднее был человек, тем добродушнее он относился к такому же и был готов безвозмездно помочь.

Всю недолгую дорогу размышляла о предстоящей встрече. Мыли об Эдварде заставляли чувствовать себя как на американских горках: все внутри сжималось от предстоящего волнения и удовлетворения от спуска вниз, а дыхание на долю секунды перехватывало. И все же она не любила американские горки. Но это чувство ей нравилось.

На пути к знакомой таверне, откуда пролегала тропинка, ноги сами несли вперед. В голове засела мысль: «Стал ли в будущем Эдвард известным физиком? Может, он открыл какой-то новый закон, и я читала о нем в учебнике? Ну почему я не учила физику, Чарли бы точно знал ответ на этот вопрос!»

Приближаясь к причалу, девушка заметила его высокую фигуру, но рядом была и фигура поменьше. В груди неприятно кольнуло: это была девушка. Подойдя ближе, Виктория, пока ее не заметили, вильнула за куст роз и услышала обрывок фразы.

– …да, доставьте по этому адресу. Приходящая кухарка должна быть еще на месте. Для мистера Найтингейла.