Песня полуночи

5.2

– А может бросить все, а? – у нее были такие теплые губы, на щеках алел лихорадочный румянец, но руки оставались холодными – признак того, что женщина нервничает и сильно. – Ты ведь погибнешь… тебя убьют! Мне страшно, за тебя страшно…

Слеза выкатилась из голубого глаза с пушистыми ресницами и яркой подводкой. Она любила красить глаза, хотя ему нравилась и без этой глупой косметики.

– Ты же знаешь, я не могу! – ему на самом деле хотелось бросить все, поддаться на эти мольбы и сбежать хоть на край света с ней, с этой женщиной, которая была ему бесконечно и невыносимо дорога.

Но он, правда, не мог. И это терзало неимоверно. Он подвергал ее опасности, сколько раз умолял бросить его, найти другого и выйти замуж. Она бы вышла. У нее все получилось бы. Мужчины готовы были целовать песок, по которому она ходила своей легкой походкой. И она это заслуживала – любящего мужа, детей, спокойной уютной жизни в пригороде. Однако она выбрала его со всепми его проблемами и невзгодами. Разделила тяжесть всего этого гребанного бытия, от которого он точно давно сломался, если бы не эта конкретная женщина, спасшая его из тьмы.

– Скажи мне, с мелкой все в порядке? – этот вопрос волновал сильно и не меньше, чем другие проблемы.

– Да! – женщина достала из ридикюля надушенный платок и промокнула обилие влаги в глазах. – Правда, явилась слегка потрепанная, но, ты же знаешь, Юня – боец. Она все выдержит.

В груди сжалось и заболело. Выдержит, куда денется. Только будь он рядом, все было бы по-другому. Все! А не это вот…

– Спасибо… что предупредила, – он провел рукой по светлым, красиво уложенным кудрям. – Если бы не ты…

– Да что я? – она перехватила его запястье и провела нежными пальчиками по мозолистой мужской ладони. – Как ты не понимаешь, что нужен им, нужен мне, и вообще… она ведь ищет тебя. И ты же знаешь Юню, она у вас целеустремленная. Вон академию, стиснув зубы, закончила. И тебя найдет. Из бездны вытащит.

А вот этого не надо было. Именно это и могло навредить больше всего. Не столько ему, сколько его близким.

– Не надо меня искать! – обреченно выдохнул мужчина. – Для всех я мертв, либо пропал без вести. Мне не выбраться из этой трясины, а за собой тащить я никого не намерен. И тебя не хочу в это втягивать…

– Я сама втянулась! – она оборвала его с таким отчаянием. – И не говори мне, что я должна, а чего не должна! Моя жизнь прервалась в тот момент, когда мне сказали, что ты погиб. Но сейчас, когда ты жив… ты со мной, я даже слушать не хочу ни о других мужиках, ни о другой лучшей жизни. Я люблю тебя! Видишь?

Оно с вызовом в голубых как небо глазах посмотрела на него.

– У меня хватило смелости сказать это. И я не боюсь! Никого и ничего. Мне не страшно! Найти и ты в себе долю храбрости, просто смирись с тем фактом, что я умру за тебя.

Вот этого-то он и боялся. Меньше всего на свете он желал, чтобы любимые и близкие ему люди, страдали. Все, чего ему хотелось – это счастья, если не для себя, то для них. Дорогих, бесценных, самых лучших…

Боль в груди никуда не делась, проклятая. Она штопором пролезла еще глубже, и все равно – где-то там в самой глубине зародился маленький огневик радости. Он не безразличен этому миру, раз есть такие прекрасные женщины, готовые за него бороться.

От воспоминаний о каштановых кудрях и зеленых глазищах, полных слез из-за расставания – снова защемило. Но как-то радостно, что ли. Дурак он. Наверное. Но, какой-то счастливый до безобразия. Ведь у него имелось сердце. Пусть это и было сердце дурака.

Все мысли прервал грубый стук в дверь.

– Черт! – выругался и виновато посмотрел на женщину. – Тебе надо уходить.

– Ты позвонишь? – в ее глазах заблестела надежда – его единственный маяк и путеводитель.

– Я звоню тебе всегда, если знаю, что мне ничего не угрожает, – он бережно помог натянуть темную сеточку со шляпки на ее лицо. О том, что у него есть женщина в банде знали, но демонстрировать ее он никому не желал.

Одно дело Слизкий – шестерка и заслонка настоящей личины главаря перед продажным оборотнем. Другое – настоящий главарь. С ним проблем точно не хотелось. И втягивать в это болото любимую он совсем не желал.

– Тебя Бизон видеть желает! – за дверью стоял Хруст, один из членов банды. Не самый отмороженный, но самый большой любитель дам. – Ух ты, какая сладкая!

Женщина прошмыгнула мимо члена банды быстро и легко, оставив легкий шлейф с цветочным ароматом духов.

– Твоя маруха, что ли? – незваный гость восхищенным взором проводил спешно удалявшуюся красавицу. – Зачетная…

– Хруст! – он обратил внимание на себя, чтобы ее больше не рассматривали. – Чего надо-то?

– Говорю ж, Бизон хочет с тобой перетереть.

– О чем?

На самом деле он знал, зачем понадобился настоящему главарю шайки, но умных в банде не любили, оттого они и не жили там долго. А ему надо было выжить. Совсем не ради себя.