Песня полуночи

8.3

Бесовский и правда находился под сильным ментальным воздействием. И ладно бы несколько часов, пускай дней. Но воздействие длилось несколько месяцев. В добавок ко всему его еще и пичкали какой-то гадостью.

– Как ты это поняла? – Берегов пытливо смотрел на Юнику, пока они поднимались по лестнице на четвертый этаж многоквартирного дома. – И почему только сейчас?

– Да нет, – нехотя отозвалась сенсор. – Вмешательство я почувствовала и раньше, но оно еще не сильно влияло на его подсознание. Сам Гриша вряд ли понимал, что на него оказывается воздействие.

Они направлялись в квартиру, где проживал Бесовский. След воздействия на Гришку вел именно сюда – прямо к этой коммуналке в одном из районов Северграда. Сам виновник события находился в больнице, потому что после всех вывертов, организм не выдержал и ослаб.

– Одного не могу понять, – сокрушался майор. – Почему он ничего не почувствовал. Он же оборотень. Лис, в конце концов! Как можно было вообще допустить такое?

– Все мы хороши, – Илья поравнялся с Тео. – Ведь видели, что с ним творится неладное в последнее время. Дурной совсем сделался.

– Изменение в поведении – это нормально при таком ментальном воздействии, – пояснила Юника, вставая перед входной дверью, ведущей в квартиру. Именно сюда вела, связующая воспоминания, нить. – Просто сразу его не так легко вычислить.

– Мантальное воздействие это? – уточнил Никита.

– Ментальное, – поправила Юника. – К тому же длительное влияние начинает изменять сознание человека. Оборотень в этом плане более вынослив, – взгляд девушки случайно задержался на Тео. – Но и его психика не долговечна.

Юника тут же покраснела и опустила глаза.

– А про сигареты как ты поняла? – пытливый разум Никиты не унимался – ему было очень интересно слушать пояснения сенсора.

– По запаху, – пожала плечами Юника.

– Как так-то, а? – молодой человек возмутился. – А как же… мы?! Оборотни?

– Гриша выкурил только одну перед тем, как зайти ко мне в кабинет… думаю, она и спровоцировала потерю контроля. В табак было что-то добавлено, очень вонючее. Видимо, тот, кто так старательно лез в его голову, решил, что плохо сработало и усердно напичкал его сигареты.

– А как он не понял этого? Ну… что сигарета того… с зельем? Он, же как-никак, оборотень, должен был почуять.

– Возможно, из-за смешения запахов просто не почувствовал, да и потом от зелья разум напрочь отбило.

– Вот ты шельма! – восхищенно заявил молодой оборотень, явно делая комплимент сотруднице.

– Никита! – Берегов тут же наградил молодого подопечного подзатыльником.

– А что-такого-то? – парень обиженно потер затылок.

А самой Юнике очень понравилось делиться знаниями. Еще никто так внимательно ее не слушал, да еще и с таким интересом.

– Что ты увидела в его воспоминаниях? – строго спросил у нее Тео, не обращая внимания на растерявшегося Никиту.

– Именно они и привели нас сюда, – кивнула девушка в сторону входной двери. – В этой квартире, судя по всему, и проживает виновница всех Гришкиных проблем.

– Виновница? – непонимающе переспросил Илья. – Здесь живет его мать. Неужели это она травила Гришку? Бред какой-то…

– А вот сейчас и выясним, что у них здесь творится, – больше не отвлекаясь на разговоры, Берегов нажал на звонок под нужной записью.

После недолгого ожидания дверь открылась, и на пороге возникла женщина в годах.

– Здравствуйте, Виолетта Марковна! – тут же поздоровался майор, остальные так же кивнули в знак приветствия.

– Тео? – мать Гришки удивленно поправила очки, как будто присматриваясь – не изменяет ли ей проблемное зрение. – И ты, Илья? А где Григорий?

Берегов ничего не сказал, а на лице пожилой женщины недоумение сменилось пониманием. Ведь не так просто заявилось столько народу со службы сына – явно не к добру.

– С Гришей… – от переживаний голос изменил женщине. – Случилось что-то?

Юника открыла было рот, чтобы рассказать все, как есть, но ее быстро опередил Берегов, еще и заслонив своей фигурой от матери Бесовского.

– Виолетта Марковна, можно нам войти? – попросил майор.

– Конечно-конечно, – засуетилась женщина, отступая в глубь квартиры. – Простите, я растерялась очень.

– Ничего страшного, – успокоил женщину Берегов. – Нам надо поговорить с вами.

– Скажите только… – она всхлипнула и снова поправила очки. – С сыном все в порядке?

Юника только собралась сказать Виолетте Марковне, что угрозы нет никакой, и с Гришкой все в порядке, как тут же снова схлопотала от Тео такой угрожающий взгляд, что слова застряли на подходе. Так и прошла с открытым ртом в квартиру.

– Ты знаешь свое дело, – тихо, сквозь зубы, прошептал Берегов. – Остальное не твоя проблема.

Сразу захотелось обидеться на жесткие слова, развернуться и уйти. Пусть сами тут во всем разбираются, раз она не имеет права даже рта раскрыть по мнению майора. Но потом Юника почувствовала явную связь воспоминаний Бесовского с этим местом и, что именно здесь произошло влияние на его подсознание, плюнула на все и расхотела обижаться. Как бы там ни было, она ведь взрослая девушка, а обижаются только дети. И пусть она себя больше успокаивала такими мыслями, но обиды отползли на второй план, как только собственные ощущения таки уловили какой-то странный фон.