Песня полуночи

8.4

В том, что Берегов сознательно ее мучает недомолвками, не осталось сомнений. И это безумно злило. Разве так можно обращаться с несчастной женщиной. Как она еще итак держится?

– Виолетта Марквна, когда вы в последний раз виделись с сыном? – сухо, словно в допросной, осведомился Тео.

– Да вчера и виделись, – она побледнела, явно растерявшись от такого напора. – Он приезжал поужинать. За этой своей работой совсем исхудал. Хотя, что я вам рассказываю, поди, ведь сами все знаете.

– А в его поведении ничего вам не показалось странным?

– Да ну что вы? Все как обычно… хотя, – женщина запнулась и задумалась. – Раньше Гриша всегда хвалил мою еду, а в этот раз ему все не нравилось. Совсем душу стал выматывать, пока не появилась Инга.

– Кто такая Инга? – на этот раз Юника проигнорировала предупреждающий взгляд Берегова.

Они прошли в комнату женщины, но еще раньше сенсор поняла, что мать Бесовского ни при чем. Однако воздействие происходило именно здесь. Тогда кто?

– Инга – это моя соседка по квартире. Очень хорошая девочка. Помогает мне почти во всем. Гриша ведь все время на работе или у себя дома. Он живет отдельно. А вот Инга всегда рядом. Знаете, я ведь в тайне мечтаю, чтобы сын женился и деток завел поскорее. Я совсем уже не молода, время уходит, хочется понянчить внуков напоследок, но вот сын не торопится меня радовать, а он у меня один.

Юника слушала в пол-уха усваивая основное: Инга – молодая соседка, на которой хочет женить своего сына Виолетта Марковна.

Не дожидаясь, когда снова начнут критиковать ее методы, девушка тщательно осмотрелась. Скромное убранство, старенькая мебель и стеллажи с книгами. Книг было даже слишком много. В основном по литературе. Неужели Бесовский большой любитель чтения. Было не похоже на него, но чужая душа – потемки. Почему бы и нет.

Сама Юника готова была все отдать, чтобы почитать хороший приключенческий роман. Только вряд ли у нее теперь время найдется для чтения.

Поймав на себе вопрошающий взгляд Берегова, девушка пожала плечами. После считывания информации с внутреннего пространства комнаты, ее ждало разочарование – чужие воспоминания были тщательно подправлены.

Работа хорошего менталиста наводила на недобрые мысли. Вспомнился вчерашний налет. Отчего-то подумалось, что слишком много магов подобных способностей развелось в последнее время.

– И что случилось, когда появилась соседка? – Берегов стал внимательнее вслушиваться в сетования Виолетты Марковны. Значит работа сына ей не нравилась. Но именно служба в полиции стала для ее сына спасением. Это женщина должна была понимать. Выводы для себя Тео тоже сделал соответствующие: мать отчаянно хотела женить сына. И поскорее.

– С появлением Инги Гришенька сразу успокоился… притих, – начала сбивчиво объяснять несчастная женщина. – А что такое? Вы ведь так и не сказали, что случилось с сыном?!

– Все хорошо, – с безмолвного согласия Тео, заговорил Илья. Его спокойный миролюбивый тон мог и правда успокоить кого угодно. – Гриша приболел и угодил в госпиталь.

– Как?! – всплеснула руками обеспокоенная женщина. – И вы молчали? Его ранили, так ведь? Все из-за этой работы, проклятой! Говорила я ему, не стоит лезть во все это. Опасно. А он ни в какую…

– Виолетта Марковна, с Гришкой, правда, все в порядке! – стал уверять Савицкий, приобняв мать Беса за плечи. – Отравление у него.

– Отравление? – Бесовская схватилась за сердце. – Какое?

– Пищевое! – подтвердил Никита. – Вот и выясняем, чего такого он… наелся накануне.

– Ах, это… – Виолетта Марковна как будто разочаровалась в новости. – Ой, надо бы наведаться к сыну!

– Не стоит беспокоится, – заверил Берегов. – Завтра он уже выпишется из госпиталя. Но нам бы все же переговорить с вашей соседкой. На всякий случай.

– Н-но не хотите же вы сказать, что я отравила своего сына? Чтобы я и Гришеньку?!

– Нет, ну что вы? – тут же нашлась Юника. – Инга ведь угощала Гришу своей выпечкой, не так ли?

Обескураженная женщина согласно кивнула.

– Верно. Инга очень много печет пирогов. Вкусных, надо сказать, у меня так не получается.

– Вот поэтому нам и необходимо поговорить с ней, – заверила сенсор. – Узнать, как самочувствие.

Отговорка была так себе, но пожилая женщина в переживаниях о единственном сыне ничего не поняла, поэтому легко купилась на ложь.

– Конечно-конечно, – растерянно кивнула Виолетта Марковна. – Я сегодня ее еще не видела. Сейчас позову.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться, – Юника виновато улыбнулась. – Мы сами к ней наведаемся. Подскажите только в какую дверь постучать?

Легкое покалывание в переносицу говорило о том, что они на верном пути. Юника не удержалась и потерла напряженный лоб. Скоро все разрешиться, и можно отправиться домой, принять таблетку от головной боли. Кажется, теперь мигрень станет ее постоянной спутницей. Надо бы обратиться к сестре за помощью. У той имелся целительский дар. до уровня врача не дотягивал, но вот медсестра из нее была отличная.

Из указанной комнаты внезапно вышла молодая женщина, чем-то сильно напоминавшая учительницу… ну, или саму Виолетту Марковну. Большие круглые очки с толстыми линзами. Волосы, стянутые на затылке в тугой пучок. Белая строгая блузка и черная юбка создавали довольно яркий, но при этом какой-то совершенно неестественный образ учительницы, которая не совсем… учительница.