Песня полуночи

15.4

От смущения снова хотелось провалиться сквозь землю. Она не видела сегодня Берегова совсем, но вот вчера он угощал ее обедом. Юнике так не хотелось забывать вчерашний день, что она из пепельницы стащила пару окурков, которые оставил Тео, и припрятала в кармашке своего саквояжика.

Одним словом – дура. Дура, каких поискать только!

– Но это и не удивительно, – продолжала, как ни в чем не бывало Августа Игнатьевна. – Вы же вместе работаете.

От сердца немного отлегло, но вот прохладная испарина на спине все-таки проступила. Пора заканчивать с этой влюбленностью. Это все не про нее, не про Юнику. В жизни все как-то иначе получается. Без возвышенностей. Пора бы смириться.

– Знаете, Юля была неплохой девушкой, но…

– Ее не приняли из-за проклятия?

– Нет. Ее не принял волк Тео. Более того моя волчица ее не переносила на дух. Поэтому мы и поссорились с сыном. Ведь это из-за Юлии он, практически, подавил волка. А это опасно! Во время войны Тео чуть не погиб. Едва выжил. Его тогда спас Малецкий, который был другом нашей семьи. Но и этого мой сын не может себе простить до сих пор.

– Но разве Малецкий не погиб тогда в битве при обороне Северограда? – Юника почувствовала, как холодеют руки, как немеют ноги и тяжелеет все тело. Даже испарины на спине прибавилось.

– Погиб, поэтому Тео себя и мучает. Будь у моего сына волк, он смог бы перевоплотиться и спасти своего командира, но Тео не смог. Волк не отозвался, их тогда накрыло сильнейшим шквалом огня. Владимир просто вытолкнул моего сына из зоны поражения. Мужественный и смелый человек.

Женщина взяла фото с полки и только сейчас сама Юника обратила на него внимание. Это был групповой снимок. Столько счастливых лиц. Даже не верилось, что это было когда-то. А ведь она помнила тот день. Услужливая память неожиданно раскрылась и вдруг все стало ясно и понятно то, что девушка ни в коем случае не забывала и так, просто… в тот день на даче было очень много гостей. Чужие лица просто не отпечатались в детской памяти. Но она вдруг вспомнила его – Тео. И его жену – красивую девушку с холодными глазами. Оказывается, она видела ее тогда.

– Тео, посмотри, какая милая девочка с рюшами! – Юлия улыбнулась.

– Держи подарок, девочка с рюшами, – молодой человек протягивает конфеты в жестяной банке и медвежонка.

Того самого, с которым девочка потом спала ночью. Все девочки ведь спят с любимыми игрушками.

Позже, Юника вытащит его из-под подушки – истощенного, изможденного, зашитого в нескольких местах. Вытащит, чтобы удостоверится – тот день был в ее жизни по-настоящему. И счастливы тогда все были тоже по-настоящему.

И Тео в ее жизни уже был когда-то, просто она забыла.

На фото были все, кого она любила: отец с Юникой на руках. А она и правда вся в рюшах – мама считала, что маленькие девочки неизменно должны походить на нечто прекрасное, к примеру – бизе. Вот она рядом с отцом держит маленькую Нонку. Рядом с ней тетя Эльге такая родная и такая не похожая на себя нынешнюю. Она стоит рядом с дядей – со своим мужем Северовым, а подле них Андрис – совсем еще мальчишка, но уже подросток с серьезным взглядом. Он так желал быть похожим на отца.

На фото был даже Резцов. Вот откуда он ее узнал при первой встрече – память старого оборотня ничего не выбросила. Молодой Тео и Юлия.

Какой же он красивый! И счастливый…

Вчера он таким счастливым не выглядел. Умиротворенным – да, но не счастливым.

Этот снимок был и у тети Эльге. Его она берегла и прятала, чтобы не выцвел. И как так вышло, что Юника многократно вспоминая тот день не вспомнила в нем ни Тео, ни Резцова?

Бывает.

Память – странная штука. Иногда она подкидывает неожиданные сюрпризы. Вот как сейчас.

– У Владимира Григорьевича осталась семья, – между тем, не замечая смятения гостьи, продолжала рассказывать Августа. – Жена и две девочки.