Песня полуночи

16.2

– Ты… уверена? – Юника смотрела на себя в зеркало и не узнавала.

Нет. Это по-прежнему была на сама, и… в то же время не она. Юника всегда считала свою внешность очень заурядной. В академии ее никто никогда особенно не замечал из молодых людей. Да и она побаивалась лишнего внимания со стороны противоположного пола.

Почему?

Так она сенсор. Прекрасно чувствует, что у людей на уме на самом деле. Видит всех насквозь. Конечно, девушек было мало на курсе. Но те, что пришли устраивать личную жизнь за счет учебы в большом городе, довольно быстро отсеялись. А уж отсеиваться Юника точно не собиралась.

Ей очень нужен был диплом и работа! Именно эта работа в МагУРе.

К тому же, она умудрялась подрабатывать и во время учебы. Может быть поэтому так и не сложилось с отношениями.

И вот теперь она на себя смотрела и… боялась.

Неожиданно стало страшно выходить в мир в этом новом облике. Но Юника больше не ребенок. Детство закончилось давно, если оно вообще было. Однако в душе она все еще продолжала прятать свою маленькую девочку. И только сейчас стало ясно – девочка уже выросла. Даже та смешная и ребяческая попытка казаться старше в первый день на работе не шла ни в какое сравнение с тем, как она выглядела сейчас.

Эта девушка в наряде, который так искусно пошила Рената, должна была привлечь к себе внимание как минимум всех мужчин вечера. А Юнике этого не сильно хотелось, хоть Берегов утром наоборот наставлял, сделать так, чтобы ее побольше приглашали на танец.

И она в тайне радовалась, что в кабинете больше никого нет, иначе бы Юника совсем сгорела со стыда. Девушка даже толком танцевать не умела. Она же всем кавалерам ноги отдавит!

– Ничего, Юника, вы справитесь, – подбадривал майор, не глядя ей в глаза. – Вы умны и привлекательны, наденьте что-нибудь… красивое. Вам… пойдет. Наверное… Вам все пойдет.

Тео говорил как-то нервно, почти с раздражением. Казалось, будь его воля, он оставил Юнику дома и вообще никуда не пустил. Девушка переживала, вдруг и правда не справится. Такое серьезное задание, вон как у Берегова щека дергается, а она возьмет и все испортит.

– Только… постарайтесь много не позволять кавалерам, – вдруг выдал и выдохнул, потом снова вдохнул очень глубоко. – А то чуть больше улыбнетесь некоторым, так они начинают позволять себе вольности всякие. Вы слишком молоды и наивны… Но мне нужно, чтобы вы прочувствовали как можно больше народу, прочитали воспоминания, если не всех, то большинства. Уловили нужное, понимаете?

Она понимала. Как же иначе то? И все равно переживала.

– Однако старайтесь не увлекаться.

Юника совсем сникла. И как тут быть? Со всеми надо перетанцевать, чтобы считать информацию, но при этом не сильно им улыбаться. Обязательно постараться многих прочитать, но ни в коем случае не выдав себя и истинных намерений.

И какие бывают вольности у кавалеров? Это как вчера, что ли, на мосту? От воспоминаний покраснели уши. От чего-то слова Валдо о своем родственнике казались несправедливыми. Ведь мать любит Тео, несмотря ни на что. Возможно он немного суховат в эмоциях, не очень красноречив, как сейчас, но была в нем некая располагающая к себе черта – Тео, как ни старался, не мог скрыть своей доброты. А еще, оказывается, они встречались когда-то, пусть и очень давно. Но майор знал ее отца, видел его гибель, наверное. И это почти роднило ее с ним, хоть сам Тео ни о чем таком не подозревал. И не надо. Ни к чему лишние объяснения.

А еще из-за того, что она вчера умудрилась познакомится с матерью своего начальника и подсмотрела его кусочек жизни, девушка начинала еще больше смущатся. Да и странный сон не шел из головы.

– Это явно непростой вечер, раз Дрожжина опять решилась на его организацию, несмотря на новое назначение сына, – задумчиво произнес Берегов. – Здесь будут вертеться большие деньги. Наши бандиты это не упустят. Они ведь считают себя невероятно хитрыми и умными…

Ну да, куда уж хитрее, если ни не брезгуют сутками в подвалах сидеть, ради выгоды. Значит и здесь они будут серьезно готовиться. Тео прав, надо хорошенько почитать воспоминания на вечере. Чистильщик в такой толпе работать не решится. Не сейчас. Ему сегодня работать вообще нет смысла.

– Не бойся, Юника, – слова на этот раз прозвучали по-другому. Ласковее, что ли. – Я в любом случае буду рядом.

Он не брал ее за руку, не обнимал к счастью. Иначе Юника точно провалилась бы под пол. Но от его слов сделалось как-то очень тепло на душе. И совсем не страшно.

А теперь вот страх снова вернулся. Но уже другой.

Платье на ней было зеленым с золотым кружевом по краю лифа и на подоле, а еще на поясе. И все эти цвета невероятно выгодно сочетались с цветом глаз самой Юники. Она даже и не знала, что они у нее такие яркие. Или это все платье виновато? А может глаза светятся от предвкушения?

– А перчатки такие длинные точно нужны? – голос все-таки дрогнул.

– Конечно нужны, – усмехнулась Рената, и когда она только все успела. – Плечи ведь открыты. Все по новым модным веяниям.

О модных веяниях Юника вообще ничего не знала. Зато все знала об уровнях сенсорного восприятия, а также сенсорного воздействия. Сегодня именно его и придется применить самую малость, чтобы уловить нужный поток мыслей. Главное, не раскрыть себя. Просто дотрагиваться до людей. Это должно быть нетрудно. Наверное.