Песня сердца матери

72 - Кто-то снова играет на гитаре...

***

Кто-то снова играет на гитаре…

Кто-то снова играет на гитаре…

Музыка, которую играла в детстве мать!..

Кто-то с другого народа на чужом языке… я так хотела петь и танцевать!..

Я хотела петь и играть с кем-то в паре!..

Знакома мелодия, гитара как у другого в детстве…

Я так мечтала петь, играть училась!.. Струна звенела, песня лилась…

Я мечтала нежно душам петь других, чтоб у каждого мечта души когда-то сбылась…

Но сломанные кисти рук и сломан позвоночник от любви людей в наследстве!..

Исполняет песню о прекрасном далёко кто-то иной!

Страны чужой чужой поэт, чужой язык, но вдруг мотив такой родной!..

И силуэт старой, словно русской гитары: прошлое зовёт с собой…

Я любовалась китайскими танцами, а с Кореи кто-то – советской гитарой и красотой…

Я смотрю, когда тоскую, когда опять одна и внутри и в доме тишина…

Я смотрю на искры вышивки юбок индийских…

Я смотрю изгибы тонких рук и пальцев, сползания ханьфу по рукам… не русским…

Душа усталая, ты ци иль воспоминанье прошлой, счастливой что ли жизни ищи?.. Да?..

Что случилось с нами, заблудившиеся жизни?.. Потерянные души?..

Мы в чужих краях ещё находим душе и нам красивое?

Ли мы там ещё лишь помни мотив, деталь, событие счастливое?..

Глаза любуются чужой музыкой, душа любуется танцем чужим опять или родное услышали души уши?..

Я танцую, забыв о жизни, надев ханьфу, одежды чужой страны…

Я любуюсь, как льёт шёлк уже искусственный по запястьям, рукам её…

Я хочу повторить песню, родившуюся на чужбине: отзвук песни у неё…

Такой?.. Или я хочу повторить родное и своё?.. Без смерти раны!..

***

Мне снится сон… затихшие мужчины… глаза Востока… еда… мечи…

Нежная звучит там чья-то флейта, а я что ли пою с ней на биве?..

Заблудилась я в названьях… знаю лишь часть чужих слов… цветущей песне иве…

Я слышала, что яду мне поднесут – со слов названной сестры… не молчи!..

Льётся чужая песня… льётся своя песня… прекрасное красиво, но далеко…

Длинных шлейфов змея… шёлк длинных рукавов…

Я снова, зная, что будет яд – иду и принимаю чай отравленный мужчиной с кошмарных снов…

Льётся музыка сестёр… притихшие от танца моего мужчины… танцевать с ядом по телу нелегко!..

Прекрасное так далеко: я не хочу танцевать более ни для кого!..

Прекрасное творить, танцевать, петь, рисовать, так нелегко!..

Я, ненадолго лишь прерывая танец, иду к нему… разлука навсегда недалеко…

Я, смотря, как яд мне в чае поднёс недрогнувшей рукой… какая клятва сердца моего?..

Какая клятва, мужчина страны чужой дороже яда твоего?

Какая клятва моей, его, твоей души сна одного или не одного?..

Какая клятва самой себе, жизнь вложившей в танцы все и песни… жаль, не для одного!.. Жаль, не для его!..

Какая последняя мысль для шага следующего моего?..

Я, спокойно выпив угощенье из чая с ядом – ухожу, но навсегда от него!..

Танцуй, сестра, за мной… молчи, сестра, я яд взяла, но для себя!..

Замри, но навсегда, твоя мечта, нелюбящий – я чаю с ядом взяла не для себя!..

Я, спокойно выпив чаю, иду снова танцевать с веером… снова взгляд прощанья… взгляд из-за рукава моего!..

Я снова бы потанцевала в ханьфу чужой страны… родной страны!..

Я в сне том выбрала не петь, танцуя, более ни для кого!..

На людях в жизни этой почти никто, почти никогда не видел танца моего!..

Мужчина из снов… мужчина чужой страны… ты запомни, как обнимались мы!..

А мне бы снова потанцевать в ханьфу… мелодия флейты… струны цинь моей сестры…

Чтоб замолкали речи всех, от танца моего, от взгляда моего…

Чтобы снова мой взгляд замерший на взгляд затихший не его!..

Чтобы все любовались танцем последним и непоследним… когти твоего яда так остры!..

***

Я стою… я проснулась снова… я жива…

Я снова танцую в ханьфу чужой страны…

А та девушка из сна, взглядом проводив последним… закашляла вдруг кровью… лопнули струны!..

Я не могу уснуть… снова мантры слушаю… чужой Шива… родной Шива…

Я снова любуюсь чужими китайскими танцами…

Но страшно больно сломаны позвоночник и каждая рука!..

Я так хотела петь как он, кореец тот с гитарой, как мама с гитарой… о мука!..

О, почему я не могу уснуть в тихом доме моей родной страны… любуясь иностранцами?..

Прекрасное так далеко… звучит то нежный голос корейца, то с Индии… то Китай…

Душа, пока с тобой ещё мы живы, пока с тобой опять мы живы – не замирай!..

О жизнь, о пьяные, скупые на линии узора американцы, мечту о танце новом не отбирай!..

Даже, если всех прокляв… тогда в Китае… мужчина с татар, мне чужой, яда опять не наливай!..

Я тогда, кровью захлебнувшись, ядом задохнулась…

Кровь по ханьфу, кровь по чужим столам… вопли вскочивших людей…

Я тогда поклялась себе – более никогда не танцевать при толпе!.. Ни в одном из дней!..

Я до сих пор… в объятьях жизни новой и страны новой… при толпе редко в танце изогнулась!..

Я снова не могу уснуть… прекрасное далёко…

Я любуюсь изгибами рук и пальцев девушки чужой страны…

Душа, где потерялись осколки, обрывки, расколотой души?.. Где снова себя найдём мы?..

Понять чужие мысли… забыть яд чужих… даже через месяцы, столетья новой жизни нелегко!..

Прекрасное было далеко… прекрасное осталось далеко…

Звучит опять корейский голос… но мотив моей родной сейчас страны…

Прекрасное далеко!.. Умершие близкие! Не ставшие семьёй люди чужой страны!.. В осколках где мы?..