У меня закончился пущенный в розжиг сухой тростник:
На причале горит костёр, красит парус в багровый цвет.
Мне так хочется рассказать, выдать новый стих -
Только некому. Парус один, флота больше нет.
Опустел мой причал. У огня лишь калеки три,
Но и те уйдут, не оставив памяти ничего.
Ни имён, ни лиц не запомнится, сколько в них
Ни смотри.
И, оставив золу, я смотрю в окно.
За стеклом снова снег. Снова странный дурной февраль.
И в тот час, что не сплю, как назло снова ни души.
Но стараюсь не думать о том, отчего так жаль
Мне тупить новый скальпель, пока им точу я карандаши.
Я стараюсь не слишком долго в него смотреть:
Отражение в нём солёное, как тропа
За окном через двор, но его не прикроет снег,
Разве что заморозит дорожки другие озноб с утра.
А в аптечке моей притаились таблетки злей
Чем с истекшим сроком и но-шпа, и анальгин.
Я давно не пишу метафор, и серость дней
Заполняют лишь злобный быт и сухая гниль.
Я давно потеряла ритм и жгу тростник.
Ставлю парус. Рублю швартовы. Ищу маяк.
Выхожу из залива, лишь чтобы в последний миг
Повернуть назад, делать что-то опять не так.
Всё не так. Всё зола. Всё прах. Всё летит к чертям.
И швартовы всё тоньше, уже не канат, так - нить.
Но я строю планы, наброски в золе чертя,
Будто так будет проще ждать, будет легче жить.
...
Знаешь, как я устала на рельсы смотреть с утра,
Ожидая, когда порыв принесёт из тоннеля гул?
Да, конечно, знаешь.
Чего таить, мы все были там.
И я снова здесь.
...
Прости, что опять не вру.
21.02.2026
Отредактировано: 03.03.2026