Песня стихий

ГЛАВА 14. МЕЛОДИЯ ГОЛОТОНА

Учёба давалась Маргарите с трудом. Самые простые чары она призывала с большим усилием, а древний артефакт и вовсе не хотел слушаться. Это стало причиной для порождения сплетен среди жителей академии. Многие сомневались в том, что амулет действительно принадлежит девушке. Если она не может призвать чары, то как сумела подчинить амулет?

Рита благодарила судьбу, что рядом были верные друзья. В трудные минуты, когда казалось, что весь мир против неё, ребята поддерживали подругу добрыми словами, а Клеста выравнивала душевное равновесие хозяйки успокаивающим пением.

Уже пару ночей подряд Марго просыпалась в ужасе от своих снов. Она надеялась, что они прекратились, но ошиблась. Кошмары выматывали и лишали сил. Соня предлагала рассказать обо всём родителям, но Рита наотрез отказывалась. Меньше всего хотелось тревожить родных.

Она отправляла домой крылатые письма чуть ли не каждый день. Мама постоянно начинала разговор с одних и тех же вопросов: «Как дела? Всё ли хорошо?» Словно чувствовала, что дочку что-то волнует. Вот и в этот раз, разворачивая бумажную ласточку, Рита уже машинально хотела начать отвечать, как вдруг заметила, что это вовсе не письмо, а небольшая записка.

«Милая! Передай Анне и Виктору, что, Лена родила им братика. Мы с папой собираемся к ней в больницу. Любим и безумно скучаем. Мама и папа.

И ещё, Фарни начал готовиться к зимней спячке».

Рита прочитала послание несколько раз и только через минуту раздумий поняла, о чём там говорилось. Она побежала на третий этаж башни, где были комнаты брата и сестры.

Забыв на радостях о правилах, Рита без стука влетела к Виктору. Но только она перешагнула порог, как раздался жутчайший звук. Словно какое-то невидимое животное начало визжать во всё горло. Маргарита тут же выскочила обратно в коридор. Из противоположной комнаты появилась Анна.

– Ты чего? – увидев огромные глаза Маргариты, спросила она.

– У тебя теперь есть ещё один брат! – радостно объявила Марго и заключила кузину в объятия. Анна не разделяла этой радости.

– Так я и думала, – сказала она с ужасающим безразличием. – Остаётся надеяться, что он не будет таким, как старший братец.

– Главное, чтобы от тебя ему ничего не передалось, – буркнул Витя, выходя из спальни.

– Да перестаньте вы, – остановила их Рита. – Если бы мои родители сделали мне такой подарок, я не знаю, что со мной было бы! – стала мечтать она.

– Твоё веселье продлилось бы недолго, – уверила её Аня. – Когда-нибудь этот подарок выпустил бы свои ноготки.

– Фарни готовится к спячке? – сквозь смех выдавил Вик, читая послание.

– Я даже не представляю, что нашло на него.

– Он же плюшевый, зачем ему вообще нужно спать? – не поняла Анна, теребя локон.

– Ой, не думай, а то кровь носом пойдёт, – съязвил Витя. Его слова могли вывести из себя Анну в одно мгновение. В моменты ярости острый нос, который она всовывала в чужие проблемы, сворачивался крючком.

– Эй рыжая! – закричал на ходу парень, учившийся с Ритой в одной группе. Выглядел он так, словно увидел приведение.

– Что случилось, Корич?

– Я не знаю, что ты натворила, но Бородий хочет немедленно тебя видеть, – пытаясь восстановить дыхание, произнёс он.

– Наверное, это из-за того, что ты нарушила правило о запрете нахождения в чужой комнате, – предположила кузина.

– Директор сказал, что будет ждать тебя в «Мраморном саду».

– Но это же за пределами замка, – недоумевал Витя. – Нам нельзя выходить за стены академии. Я пойду с тобой.

– Никуда ты не пойдёшь, – остановил его Корич. – Он просил привести только Варзанид.

Направляясь к главным воротам, Маргарита думала о причине, по которой её вызвал сам глава факультета. Неужели и правда из-за нарушения этого правила?

Спускаясь по лестнице, Варзанид и Корич оказались в «Ребристом дворе». Слова старост о том, что в солнечный день двор напоминает водную рябь, подтвердились. Мелкая мозаика словно находилась под водой.

– Думал, что Вера и Самад наврали нам, – замерев на последней ступени, произнёс Корич.

– А я считала, что ты только про меня плохо думаешь, – ответила Марго, опережая парня на несколько шагов.

От слов сокурсницы тот удивлённо протянул:

– Кто тебе сказал эту глупость? Твоя любопытная до жути кузина?

– Сама догадалась.

– Я не думаю о тебе плохо, Маргарита, – впервые он обратился к ней полным именем. – Ты странная... Хотя нет, ты очень странная, но тебе всё равно, что думают другие, и это круто.

Он смотрел на неё без всякого презрения, как это делали большинство студентов. Сейчас Корич даже одарил её улыбкой.

– Иногда ты говоришь такие странные слова, которые нам не совсем понятны, – признался он.

– А ты не думал о том, чтобы попросить меня объяснить их значение?

– Зачем? – ухмыльнулся парень. – Меня мало привлекает мир людей, кому вообще есть дело до их жизни?