Песня света

Глава II

Время застыло. За один удар сердца Тая успела осмотреть зал и понять, что все безнадежно. Человек у двери был не одинок. Еще двое притаились в углу. Третий, державшийся в стороне, придавил кого-то к столу. 

«Карт!». 

Ей показалось, что у старика разбита голова и в седых волосах поблескивает кровь.

«Нет!».

Они были так осторожны, так хорошо прятались, меняли личины, имена и истории! Неужели все было напрасно? Тая почувствовала, как слабеют ноги. Она уперлась кончиками пальцев о спинку кривоного стула.

Старик дернулся, захрипел, выплюнул что-то и крикнул:

— Бегите! — в его голосе не было мольбы и просьбы, только абсолютный приказ, подобный удару кнута. Тая не привыкла спорить с наставником. 

Она схватила стул и со всей силы метнула его в фигуру у двери, но не стала смотреть, попала или нет, развернулась и побежала к лестнице, вверх, не перепрыгивая, но перелетая через ступеньку. 

Разум шептал, что ее побег — безнадежная затея. К тому же она дочь своего отца. Ей полагалось предстать перед подосланными убийцами в одеянии спокойствия и холодного пренебрежения, рассмеяться в лицо тому из них, кто занесет для удара кинжал или наставит на нее револьвер. Возможно, о такой смерти однажды бы даже написали роман или поэму. Но к собственному ужасу Тая поняла, что может обойтись без такой посмертной славы.

Лишь бы сделать еще один вдох! Всего один! А потом еще один… и еще… 

«Я должна была заступиться за Карта», — поступи она так, то ее смерть имела хоть какой-то смысл. Но правильная идея пришла слишком поздно, когда Тая уже ворвалась в комнату. В тот же момент к ней пришло осознание безнадежности своего побега. В приступе отчаяния она вновь схватилась за заклинившую раму, моля о помощи Создателя, которого так редко поминала, но чуда, как всегда, не произошло. 

«Нечестно! Мы были так осторожны!».

Тая развернулась, прижавшись спиной к стене, и дрожащей рукой достала из кармана ножик с коротким лезвием.

— Ты этого боялась, мама? — прошептала она. — Поэтому ты оставила меня?..

Преследователи не торопились, и от этого становилось совсем тошно, и когда двое из них наконец-то появились в дверях, они были совершенно спокойны. Последние сомнения покинули Таю. Это не простое ограбление. Незваные гости не были островитянами. Слишком светлоглазые, слишком бледные, одетые в слишком строгие пиджаки. У одного нос был когда-то сломан и неправильно сросся, у второго не хватало куска правого уха. 

Подосланные империей головорезы. 

— Человек, которого вы избили, не просто какой-то бродяга, — зарычала Тая, вскинув руку с ножом, — это Карт благословением Императора Достойный, ученый и мудрец. Если вы тронете его еще или убьете, вас прикажут повесить! — Сам Карт не признается, кто он такой, но, может быть, хотя бы ее слова помогут сохранить ему жизнь. 

— Мы знаем, — ответил сломанный нос. — Господину Карту не причинят вреда. И вам тоже, госпожа Тая.

Оба показали ей пустые руки. Как будто клинок нельзя было спрятать в рукаве, а пистолет под полой пиджака. Да и нужно ли им вообще какое-то оружие, чтобы сломать ей шею?

— Если вы не хотите причинять нам вреда, то просто уходите. Война... война моего отца окончена и вы победили. Неужели этого мало?

Сломанный нос покачал головой. Тая нервно улыбнулась, чувствуя себя лисой, загнанной в угол курятника рассерженными работниками. Теперь у нее есть только клыки, когти и лисья изворотливость, а у них ружья, вилы и лопаты. Исход схватки понятен, неясно только одно – нужна ли их хозяину рыжая шкура целой или его удовлетворят и клочки. 

— Подойдете, я вас жалеть не стану. 

Смешная угроза, и второй, тот, что с покалеченным ухом, даже закатил глаза и шумно выдохнул. Он хотел что-то сказать, но его перебил сломанный нос:

— Простите, что напугали вас, госпожа Тая. Но мы действительно не пришли сюда убивать вас или драться.

— И потому напали на господина Карта. И устроили на меня облаву. 

— Господин Карт все неправильно понял и пытался… покинуть гостиницу. Мы не могли снова упустить вас. 

Медленно, подчеркивая каждое свое движение, он достал из внутреннего кармана пиджака конверт, поражавший своей яркой белизной на фоне серости и затхлости комнатки. 

— Мы пришли сообщить вам волю Его Императорского Величества Натана Сероокого. 

Он аккуратно повернул конверт, и у Таи по спине пробежал холодок. Она увидела две круглые печати, выполненные в старомодной манере, на воске. Одна была желтой, вторая бело-красной.

«Императорские печати».

Тая чувствовала себя полной дурой, кусочки не складывались в единую картину. Если они пришли убить ее, то зачем все так усложнять? К чему делать бутафорское письмо и печати, за подделку которых можно было в лучшем случае получить право на безрадостную медленную смерть в соляных шахтах? 

«Нет, это какая-то ловушка. Они все равно меня убьют».

Тая опустила руку с ножом и шагнула вперед. Огонь внутри угас, и теперь она могла немного лучше контролировать себя, и даже попытаться изобразить некое подобие достоинства.