Песочный замок для графини на мели

Глава 1. Как не уплыть на акуле за горизонт

Солнце пекло так, будто решило поджарить нас всех до хрустящей корочки. Пахло горячим песком, кремом для загара и кукурузой из лотка, за которым бабка на углу продавала с таким гордым выражением лица, словно лично спасала людей от голодной смерти.

Я сидела под красным зонтом и наблюдала за этим цирком. Мужчина средних лет, разомлевший на полотенце, напоминал мне залежавшуюся тушку курицы-гриль — никто ее не покупал, и она продолжала бесконечно жариться на вертеле. Рядом двое подростков копали яму с таким энтузиазмом, будто собирались пробиться до Австралии и попросить у кенгуру автограф.

Недалеко повстречалась и классика жанра: женщина в многослойной маске из тонального крема, очках «чтобы казаться моложе» и с надувным фламинго, в которого она еле втиснулась. Теперь же жертва маркетинга приближалась к воде, покачиваясь, как прима-балерина после трех рюмок шампанского.

Все это я наблюдала с привычным чувством: смесью скуки и готовности сорваться в любую секунду. Я всегда была готова к тому, что кто-то обязательно решит, что море любит глупцов. Ожидание очередной катастрофы от маленького до гигантского масштаба ощущалось бесконечным зудом на теле, словно я несколько дней не смывала с кожи песок.

Я вообще не слишком романтичная барышня, чтобы восхищаться морем и закатами. Для меня вода всегда была работой. Кто-то наверняка смотрел на волны и думал: «Ах, как красиво!» Я смотрела и думала: «Ну вот, опять кого-нибудь понесет за буйки, а я потом свежие синяки считать буду».

Не то чтобы я жалела о профессии. Хоть ирония у меня на лице прописана намертво, в душе я все-таки верила: лучше я таскаю из воды зазевавшихся отдыхающих, чем кто-то потом ищет тело по берегу. Работа не героическая, а скорее утомительная. Но кому-то же и ее выполнять надо, чтобы другим не пришлось делать что-то более страшное.

Я никогда не сидела на месте. В школе я пыталась заниматься всем сразу: волейбол, карате, биология, журналистика — и везде мне быстро надоедало. Только море держало рядом с собой. То ли потому, что оно тоже непостоянное, то ли потому, что оно всегда знало, как заткнуть мой вечно бурлящий мозг, но наши отношения не заканчивались.

Так что да, я стала спасателем, словно сама судьба велела мне взяться за эту работу. В красном купальнике (хотелось соответствовать образу из сериала детства), с рацией на поясе и вечным выражением лица в стиле «я тут не для того, чтобы вам улыбаться».

Сегодня, чтобы приступить к своим обязанностям, долго ждать не пришлось.
Мальчишка лет пяти устроил заплыв века в надувном круге-акуле. Родители в это время, разумеется, обсуждали где-то под зонтом мировые проблемы (или, что вероятнее всего, цены на шаурму).

Круг отнесло чуть дальше, чем стоило купаться ребенка, мальца уже вовсю болтало на волнах, и он теперь верещал так, будто на него напали самые настоящие акулы. Люди вокруг всполошились, но никто даже не двинулся в сторону тонущего— классика. Все только таращились, как в кино.

Я спрыгнула с вышки, оставив там рацию, добежала до воды и пошла к нему пешком, остановившись в воде едва ли не выше колена. Смешно, конечно: ребенка унесло буквально на пару метров от берега, вход в воду с которого был долгий и пологий. Но попробуй объясни это пятигодке, который уже мысленно писал завещание на свои пластмассовые машинки.

— Держись крепче, капитан, — я подхватила круг и развернула его к берегу. — В следующий раз в круиз без меня не плавай.

Он перестал реветь и даже улыбнулся сквозь сопли. Родители, наконец, соизволили подбежать, заохали, зацеловали драгоценного сына и вручили мне банку колы без сахара, как будто это и была самая большая моя мечта на сегодня.

Я лишь махнула рукой, все-таки приняв в дар холодную жестянку: мол, идите уже. В такие моменты я чувствовала себя не спасателем, а бесплатной няней с элементами аниматора в аквапарке.

Минут через десять после героя на акуле на горизонте нарисовалась новая беда, вернее, ходячая реклама солнечного удара. Девушка лет двадцати решила, что крем для загара — это развод фармацевтов, и уже краснела на солнце, как вареный рак. Шаталась по направлению к воде, но ноги заплетались.

Я встала и перехватила ее еще на песке.

— Девушка, все в порядке? — спросила я, хотя по ее лицу было понятно: ничего у нее в порядке не было.

Она махнула рукой, попыталась что-то сказать, но вышло только жалобное «уууф». Пришлось взять ее под локоть и довести до тени.

— Попейте воды, — сунула ей бутылку. — И давайте в следующий раз не устраивать гриль на людях.

Она кивнула, послушно сделала глоток и представилась:
— Маша…

— Очень приятно, — ответила я. — Аня. Спасатель. По совместительству, видимо, ходячая служба здравого смысла.

Она слабо усмехнулась, и я оставила ее в тени, на попечении подруги, теперь время от времени посматривая на них, чтобы убедиться, что все в порядке.

Когда жара чуть спала, я позволила себе вытянуть ноги и наконец расслабиться. Пляж все еще кипел жизнью: дети визжали, чайки воровали чипсы, кто-то спорил о том, можно ли нырять с пирса. В общем, штатная суматоха.

— Ну что, живая? — знакомый голос раздался за спиной.

Я обернулась. Мой напарник Леха притащил к вышке битком набитый рюкзак и двухлитровую бутылку минералки. Сгоревший нос, вечно мятая футболка и общий потрепанный вид намекал, что тут он оказался по ошибке. Типичный Леха.