Песочный замок для графини на мели

Глава 8. Дом, новый дом?

Внутри «станции» оказалось именно так, как я и представляла: холодно, строго и с таким выражением лица у стен, будто они уже устали слушать чужие оправдания.

Каменный пол, деревянные столы, несколько лавок, у стены — стойка, за которой сидел мужчина и что-то записывал в толстую книгу, перелистывая страницы с тем видом, с каким обычно листают чью-то судьбу. В воздухе пахло чернилами, сыростью и чем-то металлическим, не то железом, не то просто старыми решетками.

Меня провели внутрь, не дергая, не толкая, но и не давая возможности остановиться и осмотреться в своем темпе. Я все равно пыталась — цеплялась взглядом за детали, как будто от этого зависело, насколько быстро я пойму, куда меня занесло окончательно.

— Имя, — бросил тот, что сидел за столом, не поднимая головы.

Я открыла рот, чтобы ответить, но сержант опередил меня:

— Графиня Корделия Марлоу-Сэндклифф.

Перо на секунду замерло, потом снова заскрипело по бумаге.

— Приведена за неявку, — добавил он. — Третье уведомление проигнорировано.

Я подняла брови:

— Слушайте, вы это так уверенно повторяете, будто я лично решила игнорировать ваши письма из принципа. Я вам еще раз говорю: я ничего не получала.

Теперь на меня все-таки посмотрели. Не с интересом, не с удивлением — скорее с тем видом, с каким взрослые смотрят на ребенка, который пытается доказать, что не он разбил вазу, хотя вокруг одни осколки и его отпечатки пальцев.

— Миледи, — спокойно сказал мужчина за столом, — город направлял вам уведомления в установленном порядке.

— Город… — я даже не сразу нашла, что ответить. — Простите, а город у нас теперь занимается рассылкой угроз?

— Это не угроза, — вмешался сержант. — Это предписание.

— А звучит как «мы три раза пытались вас найти, теперь пришли сами», — буркнула я.

Он проигнорировал мой комментарий, как и все предыдущие.

— Срок выплаты истек, — продолжил он. — Вам предоставлялась отсрочка.

Я нахмурилась:

— Какой выплаты?

Вот тут в комнате стало чуть тише. Не потому, что я сказала что-то громкое, а потому, что, кажется, сказала что-то совсем не то.

— Долг перед городом, — произнес мужчина за столом медленно, будто проверяя, понимаю ли я слова. — Вы уведомлены о сумме и условиях погашения.

— Нет, не уведомлена, — я скрестила руки на груди. — Я вообще впервые слышу, что я кому-то что-то должна. Вы уверены, что не перепутали меня с какой-нибудь другой графиней? Может, у вас тут их много бегает, игнорирует повестки и накапливает долги?

Констебли позади меня чуть сдвинулись, и это движение было едва заметным, но очень выразительным.

— Ваша подпись, миледи, — сказал мужчина и развернул книгу ко мне.

Я наклонилась. На странице действительно было имя. Длинное, с росчерком, аккуратное, явно написанное рукой человека, который привык подписывать бумаги.

Корделия Марлоу-Сэндклифф.

Я уставилась на него несколько секунд, потом выпрямилась.

— Отлично, — сказала я. — Значит, у меня еще и подпись есть. Прекрасно. Осталось только понять, когда именно я это подписала, потому что я, напомню, вчера очнулась на камнях и до этого момента вообще не знала, как меня зовут.

— Миледи, — голос сержанта стал чуть жестче, — это не предмет для шуток.

— А я и не шучу, — резко ответила я. — Я пытаюсь вам объяснить, что вы сейчас разговариваете не с той женщиной, которую, как вам кажется, знаете.

Он посмотрел на меня внимательно, и на секунду мне даже показалось, что в его взгляде мелькнуло сомнение.

Но только на секунду.

— Все это вы можете изложить инспектору, — сказал он. — Когда вас пригласят.

— Когда пригласят? — переспросила я. — А сейчас что?

Он чуть повернул голову, и один из констеблей сделал шаг вперед.

— До выяснения обстоятельств вы будете помещены в камеру.

Я замерла.

— В какую камеру?

— В камеру предварительного содержания, — спокойно уточнил мужчина за столом, снова опуская взгляд в книгу.

— Подождите, — я подняла руки. — Вы сейчас серьезно собираетесь меня закрыть? За что? За то, что я не пришла на встречу, о которой не знала?