Песок И Шестерни

Глава 8. ПЕРВАЯ ТРЕЩИНА

Глава 8. ПЕРВАЯ ТРЕЩИНА

Открытие Еланино стало мировой сенсацией. Как и предсказывал Алексей, это была не просто археологическая находка — это был разорвавшийся квантовый снаряд, взорвавший устоявшиеся представления о древней истории.

Статьи в научных журналах выходили под кричащими заголовками: «Затерянный мир славянского язычества», «Деревня, бросившая вызов времени», «Уникальная сохранность: учёные в тупике». Аспиранты, бывшие с ним, стали звёздами. Их имена гремели на конференциях.

А самого Алексея Прохорова это вознесло на самый верх академического Олимпа. Его диссертация, дополненная «сенсационными полевыми данными», была защищена с блеском. Ему присвоили степень доктора наук, минуя кандидатскую. Он получил гранты, о которых раньше не мог и мечтать. Его приглашали на телепередачи, брали интервью.

Он стал знаменитостью. И каждый день этой славы был для него пыткой.

Он стоял перед камерами в дорогом костюме и рассказывал выхолощенную, приглаженную версию событий. Версию о «гениальной научной интуиции», позволившей ему найти деревню. Он говорил о «ритуальных практиках», «социальной структуре», «артефактах». Он никогда не упоминал Белотура, Белославу или Всеведу по именам. Для мира они были «местным жречеством», «знахаркой» и «вероятно, ритуальной жертвой».

Он чувствовал себя проституткой, продающей могилы своих... кого? Друзей? Палачей? Жертв? Он уже и сам не знал.

Деньги и слава были нужны ему не для роскоши. Они были инструментом. Щитом и мечом. Он нанял частную охрану — бывших военных, людей подчёркнуто прагматичных и не склонных к мистицизму. Он снял под лабораторию и склад укреплённый ангар на окраине города. И начал скупать всё, что могло пригодиться: оборудование для химического анализа, георадары, тепловизоры, средства связи, генераторы, медицинские supplies, консервы. Он превращал ангар в свой личный бункер, базу для войны, о которой никто не знал.

Его бывшие коллеги шептались, что слава вскружила голову молодому гению. Что он строит себе «крепость от папарацци». Алексей не оправдывался.

Параллельно он вёл своё расследование. Он создал сложнейшую программу, которая мониторила все новостные ленты, полицейские отчёты и сообщения в соцсетях по всему региону, выискивая аномалии. Странные случаи болезни скота. Сообщения о «полтергейсте». Нападения диких животных с нехарактерными ранами. Исчезновения людей в лесах.

Большинство из них имели логическое объяснение. Но малая толика...

Маленькая заметка в районной газете: «В деревне Озерки зафиксирован падёж скота. У коров обнаружены обширные внутренние кровоизлияния, но внешние раны отсутствуют. Ветеринары в недоумении».

Сообщение на форуме рыбаков: «Возле Чёрного Озера видели какого-то мутанта. Похож на кабана, но лапы кривые, и движется как-то неестественно. И глаза... светятся в темноте».

Пост в паблике сталкеров: «В районе старого гарнизона поймал на камеру какую-то хрень. Не человек, не зверь. Мелькнуло и исчезло. Воздух после него вонял серой и мёдом».

Эти крупицы он собирал, наносил на цифровую карту. И видел, как они сгущаются вокруг эпицентра — вокруг Еланино, образуя медленно расползающееся пятно.

«Бедствие» не пришло стеной. Оно просачивалось, как яд в грунтовые воды.

Однажды вечером он работал в своём кабинете в университете, дописывая очередную формальную статью. За окном лил дождь. Внезапно на его ноутбуке, поверх текста, всплыло экстренное оповещение его программы. Красный треугольник. Приоритет: высший.

Он кликнул на ссылку. Это был короткий, почти панический пост в городском паблике, снятый на смартфон. Качество было отвратительным, дрожащий кадр, залитый дождём. Съёмка велась в одном из спальных районов, недалеко от лесопарка.

На кадре: несколько полицейских машин с мигалками, оцепление. И в центре кадра — фигура. Высокая, неестественно худая, почти скелетоподобная. Она стояла, раскачиваясь, под проливным дождём. Одета в какие-то лохмотья, сливающиеся с темнотой. Но не это было главным.

Её кожа, вернее, то, что её заменяло, была серой, бугристой, похожей на кору старого дерева. Одна рука была неестественно длинной, заканчивалась не кистью, а подобием корневища. Голова была частично скрыта тенью, но было видно, как из пустых глазниц исходит тусклое, желтоватое свечение.

«...не приближайтесь! Стоит на месте, не реагирует... Господи, что это?!» — доносился испуганный шёпот оператора.

Полицейские, держа перед собой щиты, пытались приблизиться. Существо не двигалось.

И тогда Алексей, всмотревшись в размытые черты лица, несмотря на уродливые трансформации, узнал его.

Боремир. Кузнец. Тот самый мрачный, но честный мужик, с которым он делил пиво на празднике урожая. Тот, чья сестра погибла в прошлом ритуале.

Левая, ещё человеческая часть его лица была искажена невыразимой мукой. Он был не монстром. Он был пленником в собственном теле.

Алексей вскочил, сердце ушло в пятки. Это было здесь. Уже в городе.

На записи один из полицейских, видимо, психанув, бросил в существо светошумовую гранату. Вспышка. Резкий, нечеловеческий, знакомый Алексей визг, который он слышал в ту ночь на частоколе. Когда камера снова поймала картинку, существа на месте не было. Лишь вмятины на асфальте от мощного прыжка и... капли тёмной, почти чёрной смолы, которую тут же начало смывать дождём.

Пост быстро удалили. Но Алексей успел сделать скриншоты.

Он сидел в тишине своего кабинета, и только стук дождя по стеклу нарушал тишину. Он смотрел на застывшее, искажённое лицо Боремира. Это не было просто чудовище из леса. Это был... обратный попаданец. Житель Еланино, чьё тело и разум были искажены умирающей магией Древа и просочившейся Тьмой. И он был здесь.

Хронал не просто наблюдал. Он вёл свою игру. И фигуры на доске начали двигаться.

Алексей схватил телефон, набрал номер начальника своей охраны, бывшего майора спецназа Гордеева.
— Сергей Иванович. Повышаем уровень готовности до максимума. Ангар. Никого не подпускать. И... закажите мне бронежилет. И оружие. Легальное. Всё, что можно.