Песок И Шестерни

Глава 9. НАСЛЕДИЕ ДРЕВА

Глава 9. НАСЛЕДИЕ ДРЕВА

Ангар превратился в штаб-квартиру войны, которую никто, кроме него, не признавал. Воздух пахнет озоном от работающей аппаратуры, пылью и холодным металлом. На столах разложены спутниковые снимки, распечатки новостных сводок и… увеличенные, обработанные в графическом редакторе кадры лица Боремира. Его взгляд, полный немого ужаса, преследовал Алексея повсюду.

Гордеев, бывший майор с лицом, вырубленным из гранита, доставил оружие: пистолет «Глок» и гладкоствольный полуавтомат «Сайга», переделанный под тактические нужды. Алексей, никогда не державший в руках ничего тяжелее канцелярского ножа, с отвращением разбирал и чистил их под присмотром профессионала. Это были ещё одни инструменты. Молотки для забивания гвоздей в гроб надвигающегося кошмара.

«Анализ образцов с места инцидента ничего не дал, — доложил один из наёмных лаборантов, бывший криминалист. — Осадок, оставленный существом, не поддаётся идентификации. Это не органическое вещество в привычном понимании. Структура напоминает хитин, но с элементами целлюлозы и… неких металлических сплавов, не зарегистрированных в природе».

Алексей кивнул. Он и не ожидал другого. Это была материализованная магия, яд из другого времени.

Именно в этот момент его частный телефон, не записанный ни в одни университетские реестры, подал короткий, вибрирующий сигнал. Неизвестный номер. Гордеев насторожился, его рука легла на кобуру.

Алексей поднял трубку.
— Слушаю.

— Прохоров? — голос на том конце был молодым, испуганным и торопливым. — Это Лена. Лена Смирнова. Я… я оператор на станции мониторинга «Эко-Нова». Мы… мы видели ваше интервью про ту деревню.

— И что? — голос Алексея был ровным, ледяным.

— У нас тут… аномалия. На одном из удалённых датчиков, в районе ваших раскопок. Сигнал… он не такой. Температура, магнитное поле, радиационный фон… всё скачет. И… — она замолчала, потом прошептала: — И у нас есть камера. Она передала кое-что. Я… я не могу послать это официально. Меня уволят. Сочтут сумасшедшей.

— Присылайте, — коротко бросил Алексей и продиктовал адрес зашифрованной почты.

Через минуту на его экране появился файл. Ночная съёмка с тепловизора. Лесная чаща. И на фоне холодной зелени — несколько ярко-оранжевых точек. Они двигались. Не как звери — рывками, с неестественными остановками, почти телепортируясь с места на место. Один из «объектов» на мгновение задержался, повернувшись к камере. Тепловая сигнатура отчётливо показала гуманоидную фигуру, но с искажёнными, слишком длинными конечностями и… двумя источниками тепла в районе головы, словно два раскалённых уголька вместо глаз.

Рядом с файлом было короткое сообщение: «Это было три ночи назад. Сегодня датчики в этом квадрате замолчали. Все. Я боюсь».

Алексей поднял взгляд на Гордеева.
— Готовим группу. Выезд. Точку координат я дам.

— Нарушение границ заповедника, незаконное проникновение, ношение оружия… — перечислил Гордеев без эмоций.
— Добавьте сюда «отражение вторжения из паранормального измерения», — мрачно парировал Алексей. — Всё равно это ни в один протокол не войдёт. Едем.

Джип с затемнёнными стёклами мчался по ночной дороге. Алексей сидел на заднем сиденье, сжимая в руке «Глок». Шрам на ладони ныл тупой, настойчивой болью. Он был компасом. Чем ближе они подъезжали к зоне, тем сильнее было давление. Воздух в салоне стал тяжёлым, густым.

Они оставили машину в километре от цели, дальше пошли пешком. Лес встретил их гробовой тишиной. Ни комаров, ни ветра. Лишь хруст веток под сапогами и тяжёлое дыхание Гордеева и ещё двух его людей.

Вышли на поляну, где стояла та самая камера. Оборудование было уничтожено. Не сломано, а именно уничтожено. Металлические корпуса были оплавлены, словно их окунули в кислоту, провода вытянулись в странные, волокнистые щупальца. Пахло серой и мёдом. Тот самый запах.

Гордеев поднял руку, сигнализируя «внимание». Его люди бесшумно рассредоточились, заняв позиции.

Алексей почувствовал это раньше, чем увидел. Ветерок, которого не было. Шорох, не похожий на шорох листвы. Он обернулся.

Из тени между двумя соснами вышло… нечто. Оно было похоже на того самого «Боремира» с видео, но меньше, измождённее. Его «древесная» кожа была покрыта свежими, сочащимися трещинами. Одна рука была полностью превращена в подобие корневища, волочившегося по земле. Оно двигалось, подёргиваясь, как марионетка.

Но не это заставило кровь Алексея стынуть в жилах. Он узнал в искажённых чертах лицо мальчика. Ратибора.

— Ратибор… — имя сорвалось с его губ шёпотом.

Существо замерло. Его «угольки-глаза» медленно повернулись к Алексею. Оно издало звук — не рык, не шипение, а хриплый, надорванный шёпот, словно скрип трущихся друг о друга веток.

— По… слан… ник…

Алексей отшатнулся. Оно говорило. Оно помнило.

— Ты… вер… нул… ся… — проскрипело существо. — За… чем?… По… смот… реть?…

Боль в ладони Алексея стала невыносимой. Он поднял руку, не в силах это терпеть. Шрам загорелся яростным белым светом, освещая поляну.

Существо — Ратибор — взвыло от боли и ужаса. Оно отпрянуло, закрываясь своим корневищем-рукой.
— Не… не… твоя… сила… Его… сила!… — оно прошипело с внезапной яростью. — Ты… при… нёс… его… сюда!… Ты!…

Оно сделало рывок. Но не на Алексея. Оно метнулось в сторону одного из людей Гордеева.

Раздался резкий хлопок выстрела с глушителем. Пуля пробила плечо существа. Из раны брызнула не кровь, а та самая чёрная смола. Существо лишь вздрогнуло и продолжило движение.

В этот момент Алексей действовал без мысли. Инстинкт, вшитый в него тотемом и Древом, сработал сам. Он не стрелял. Он бросился вперёд, подставляя свою светящуюся ладонь между наёмником и Ратибором.

— СТОЙ!

Свет ударил в существо. Но на этот раз это был не уничтожающий луч, а… барьер. Световая стена, отбросившая Ратибора назад. Он упал, забился в конвульсиях, его тело начало дымиться.