Песок И Шестерни

Глава 13. СОЮЗ ОТБРОСОВ

Глава 13. СОЮЗ ОТБРОСОВ

Ангар замер. Гордеев и его люди, с белыми от напряжения лицами, не спускали пальцев с спусковых крючков, целиясь в толпу искажённых. Учёные притихли за хлипкими баррикадами из ящиков с оборудованием. А в центре, в ореоле хаотичного, переливающегося света, стоял Алексей, простирая руку к монстрам.

Передний ряд искажённых замер, колеблясь. Их древесно-кожаные покровы шевелились, издавая тихий, похожий на шелест листьев звук. Горящие угольки глаз уставились на светящуюся ладонь. Они чувствовали в ней знакомое — отголосок Древа, но искажённое, как и они сами. И нечто новое — дерзкий вызов, обращённый к самому Хроналу.

Один из них, высокий, с плечом, превращённым в подобие суковатой дубины, сделал шаг вперёд. Он низко наклонил голову, и из его горла вырвался не рык, а хриплый, но чёткий звук:

— По-слан-ник... Ве-дёшь?

Алексей кивнул, не опуская руку.
— Веду. Против того, кто сделал нас такими. Кто посчитал тебя и твоих отбросами. Хочешь отомстить?

Существо медленно выпрямилось. В его взгляде читалась не просто ярость, а холодная, отточенная ненависть.
— Ме-сти... ма-ло. Он... Весь. Дол-жен... пасть.

— Тогда нам нужен ещё один, — сказал Алексей. — Тот, кто знает его слабые места. Страж.

На лицах искажённых, насколько это было возможно, отразился ужас.
— Не-воз-мож-но... Он... слу-га.

— Он такой же раб системы, как и мы! — голос Алексея зазвенел сталью. — Хронал использует его, а потом выбросит, как использовал и выбросил вас! Он должен это понять!

Внезапно воздух в ангаре сгустился. Давление возросло, закладывая уши. Свет погас, и даже свечение шрама Алексея померкло, подавленное нарастающей тяжестью. Из темноты, прямо из пустоты, как и в прошлый раз, возникла высокая фигура в плаще. Страж.

На этот раз его безликая дымка под капюшоном клубилась яростью. Холодный свет копья был направлен не на Алексея, а на толпу искажённых.
— Аномалии уровня «Омега». Несанкционированное скопление. Протокол очистки активирован.

— Жди! — крикнул Алексей, шагнув между Стражем и искажёнными. — Мы не твои враги!

— Вы — ошибка, — раздался бездушный голос. — Ошибка подлежит исправлению.

— А ты что? Идеален? — Алексей заставил себя рассмеяться, и в его смехе была горькая издевка. — Ты — слуга. Пес, которого посылают убирать мусор. А что будет, когда мусор кончится? Тебя самого отправят в утиль. Ты видел его «мастерскую». Ты знаешь, как он поступает с тем, что считает неэффективным.

Страж замер. Его копьё дрогнуло.
— Моя функция определена Протоколом.

— Твоя функция — быть рабом! — парировал Алексей. — Он не бог. Он инженер. А ты — гаечный ключ в его руках. Но гаечный ключ не может мечтать о свободе. А ты? Разве в тебе нет ничего, кроме слепого исполнения приказов? Ни капли сомнения? Ни искры «чего-то большего»?

Молчание Стража было красноречивее любых слов. Оно длилось несколько секунд, что в их противостоянии казалось вечностью.

— Он... наблюдает, — наконец произнёс Страв, и его голос потерял былую абсолютную уверенность. — Сейчас. Он видит этот инцидент.

— И отлично! — Алексей повернулся, обращаясь к пустоте, к самому Хроналу. — Смотри! Смотри, как твои инструменты начинают задавать вопросы! Ты хотел данных? Получай!

Он снова посмотрел на Стража.
— Он считает нас экспериментом. Так давай покажем ему, на что способен вышедший из-под контроля эксперимент! Помоги нам. Скажи, как его ранить. Где его слабые места.

— У него нет слабых мест, — ответил Страв, но теперь это звучало как заученная мантра, а не как истина.

— Всякая система имеет уязвимости, — раздался дрожащий голосок Инны Зориной. Она вышла из-за укрытия, её лицо было белым как мел, но глаза горели. — Даже законы физики имеют исключения на квантовом уровне. Его система... она должна иметь точки отказа.

Страж медленно повернул свою «голову» в её сторону.
— Примитивный анализ.

— Но верный! — подхватил Волков, тоже высовываясь. — Вы же не с потолка взяли свои Протоколы! Есть алгоритм! Логика! А раз есть логика — есть и баги!

— Баги... — повторил Страв, и в его голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее задумчивость.

Внезапно один из искажённых, тот самый, что говорил с Алексей, издал предупреждающий рык. Он указал своей дубиной-рукой в сторону стены ангара. Воздух там заколебался, и появилось ещё одно существо.

Но это было не искажённое. Оно было... другим. Его форма была более утончённой, почти эльфийской. Длинные, гибкие конечности, тело, покрытое не корой, а чем-то вроде перламутровой чешуи. И глаза... глаза были не угольками, а двумя глубокими, зелёными озёрами, полными древней скорби и безмерной силы. В них светилась та самая энергия, что когда-то исходила от Великого Древа.

Алексей замер, сердце его упало.
— Всеведа?..

Существо — бывшая девушка — медленно кивнуло. Её голос прозвучал в сознании у всех, чистый и печальный, как звон хрустального колокола.
«Ты назвал нас отбросами, Посланник. Но даже отбросы могут стать семенем. Я — то, во что превратилось Древо, когда его сила, смешавшись с Тьмой и волей умирающего народа, искала новый сосуд. Я — Новое Древо. И я пришла заключить договор.»

Она посмотрела на Стража.
«И ты, Хранитель Порядка, чья воля скована чужими правилами. Ты тоже ищешь выход. Я чувствую твоё смятение. Присоединяйся к нам. Вместе мы сможем переписать Протокол.»

Страж смотрел на это новое существо, на этот гибрид жизни, магии и отчаяния. Его копьё окончательно опустилось.
— Переписать Протокол... — он произнёс эти слова так, словно впервые задумался об их смысле. — Это... невозможно.

— Невозможно — это всего лишь слово, придуманное теми, кому выгоден существующий порядок вещей, — сказал Алексей. — Хронал не всесилен. Он — архитектор. А архитектора можно заставить переделать проект, если обрушить ему на голову половину стройки.