Пестрый калейдоскоп нелепых курьезов.

Глава 5.Корпоратив на 8 Марта 2025

8 Марта 2025 годы в департаменте макроэкономической статистики решили праздновать 7-го марта в пятницу.

Антон Поликарпович, 57-летний чиновник из министерства, был человеком основательным. Его округлый живот, всегда аккуратно прикрытый пиджаком, словно символизировал его подход к жизни: всё должно быть солидно, но без лишних потрясений.

Однако накануне 8 Марта он решил, что пора удивить своих коллег — 13 женщин их отдела.

В департаменте макроэкономической статистики министерства работали 16 человек, из которых трое были мужчинами, включая Антона Поликарповича, и 13 дам вместе с их начальницей Эльвирой Ромуальдовной.

Из 13 женщин две находились в декрете, а две — в отпуске. Таким образом, на празднике должны были присутствовать 8 женщин и Эльвира Ромуальдовна.

С Самуилом Моисеевичем, главным специалистом по макроэкономическим тенденциям, Антон Поликарпович работал уже больше года.

Самуил Моисеевич был легендой министерства. Он всегда был подтянутым, курчавым, седовласым и слегка картавым мужчиной в самом расцвете сил. Ему было 64 года, и он работал в министерстве с 1995 года, то есть уже 30 лет. Легендой он стал из-за того, что был четырежды женат, и все его жёны были дамами из их министерства. За эти 30 лет он не пропустил ни одной юбки и слыл заправским бабником.

Самуил Моисеевич Апфельбаум был очень добродушным, весёлым и незлобивым человеком.

По рассказам соблазнённых им подружек из бухгалтерии, он всегда очень красиво ухаживал: дарил цветы, шампанское и делал всё, чтобы незамужняя женщина, живущая заботами о двоечнике-сыне в школе и проблемами сломавшейся стиральной машины, могла почувствовать себя, хоть ненадолго, в его обществе королевой и единственной.

Самуил Моисеевич умел устроить даме праздник, ему и самому это нравилось.

Понятно, что после двух или трёх жён и десятка соблазнённых женщин, все дамы за 40 в их министерстве, на которых он обрушивал водопады заботы, нежности и внимания, понимали, что он прохиндей: поматросит и бросит. Но устоять против его напора они не могли, и были рады вырваться из повседневных скучных будней. Да и по слухам от девочек из бухгалтерии, Самуил Моисеевич в свои 64 года был ещё "ОГОГО и очень, очень даже неплох!

Эта слава о его "ОГОГО" расползлась по всем этажам министерства, и он купался в её лучах.

Самуил Моисеевич был страстным коллекционером антиквариата, деньги у него водились всегда, и всем своим жёнам и детям, которых у него было четверо (все девочки), он помогал всегда.

В следующем году он собирался на заслуженную пенсию, и в министерстве по отделам шушукались: дадут ли ему почётное звание «Почётный работник государственной статистики»?

Вторым коллегой-мужчиной в его департаменте был кандидат физико-математических наук Иннокентий Зайцев. Ему было 32 года, он был очень высокий — под метр девяносто — и очень худой, как рельса.

Когда он поправлял на носу большие круглые очки, он всегда напоминал Антону Поликарповичу Учёного Кролика из мультика про Винни-Пуха.

Он был кругом круглым отличником: в школе, университете, аспирантуре и на практике в их министерстве, куда он пришёл лет пять назад случайно, да так и не смог выйти.

«Лабиринты сталинской высотки поглотили его душу», — смеясь, подумал Антон Поликарпович.

Иннокентий, или Кеша, как ласково его звали наши дамы, был, мягко говоря, каким-то несуразным, угловатым. Он ходил в вечно помятом костюме. И заказывал на обед каждый день исключительно пиццу, что Антону Поликарповичу, как истинному ценителю хорошей еды из "Макдоналдса", это очень и категорически не нравилось. Любители бургеров и пиццы — это вечные соперники и противники, как лёд и пламя, как "Спартак" и ЦСКА, непонимающие друг друга.

Антон Поликарпович, считал Кешу настоящим «чмошником» как сказали бы в СССР или «задротом», как сейчас говорит молодёжь.

Слово «задрот» активно не нравилось Антону Поликарповичу. Оно всегда ему неприятно напоминало его школьные годы и дразнилки одноклассников после того, как его застали в 7-м классе под окнами школьного медпункта, где в это время девочки из 10-го класса проходили плановый медосмотр.

В СССР слово «задрот» имело совсем другое значение, чем сейчас, и было связано с другим неблаговидным занятием мальчиков в пубертатный период во время первых поллюций, про которое говорили в СССР: «передёрнуть затвор», «поиграть в карманный бильярд» или «погонять Дуньку Кулакову».

Идея как-то по-особенному поздравить женщин в этом году на 8 Марта пришла ему в голову внезапно, когда он, сидя в своём кабинете, услышал, как женщины обсуждали прошлогодний праздник.

— Всё было мило, но как-то... скучновато, — сказала одна из них.

— Да уж, цветы и конфеты — это, конечно, хорошо, но хочется чего-то большего, — поддержала другая.

Антон Поликарпович нахмурился. Он всегда считал себя человеком, умеющим удивлять, но, видимо, в прошлом году не справился. Решив исправить ситуацию, он собрал двух других мужчин из отдела — Самуила Моисеевича и Иннокентия.

— Мужчины, 8 Марта на носу! Надо сделать так, чтобы наши дамы запомнили этот день надолго. Предлагаю устроить сюрприз, — объявил он, потирая руки.

Самуил Моисеевич, любитель классики, предложил, слегка картавя на букве «р»:

— Давайте устррроим концерррт! Я спою ррроманс, Кеша прррочитает стихи, а вы, Антон Поликарррпович, станцуете! Говорррят, вы ходите в школу латиноамеррриканских танцев: рррумба, сальса, пасадобль... — с уважением скороговоркой сказал Самуил Моисеевич.

Антон Поликарпович покраснел, как помидор, и замахал руками:

— Нет, нет, танцы — это не моё. Давайте что-то более... элегантное.

Самуил Моисеевич, человек практичный, предложил:

— А давайте закажем огррроомный торррт с надписью "С 8 Марррта!" и устроим чаепитие с шампанским.

Кеша, мечтатель и романтик, добавил:

— И ещё шарики! Много шариков! И цветы каждой!