Петербургский дракон

Глава 7. Коварство на дороге

Прыгуна взяли на Выборгском шоссе.

Стражник Булат Арабей был почти уверен, что иностранец со своим обезображенным лицом не будет светиться в аэропорту или на вокзале, а постарается пробраться в Европу на машине через Финляндию. Для поимки задействовали лучшие лесные силы. Булат лично предупредил хитрейшего Пал Палыча Выборгского, главного лешего северо-западных лесов, большого выдумщика и затейника.

— Не сомневайтесь. У меня вошь не проскочит, комар не пролетит. Злодея вашего изловим. Все будет в лучшем виде, — заверил Пал Палыч.

— У нас портрет имеется, — сказал Булат и протянул снимок с укрупненным изображением Прыгуна.

— Ишь, мужик какой куртуазный, — заметил леший. — А трость, трость какова! Мне б такую по лесу ходить, грибочки собирать.

— В этой трости кинжал спрятан. Он им Арона убил.

— С кровью, значит, тросточка. Такой нам не надобно. С палочкой осиновой похожу.

— Рожа у него сейчас не такая красивая. Его один наш дракон поджарил. Пол-лица спалил, а то и больше, — злорадно отметил стражник. — Так что ищите обожженного.

— Урод, значит. Такого найти проще, чем хлыща лощеного. Не сомневайтесь, отыщем и остановим, — еще раз заверил Пал Палыч.

Драконы и не сомневались. Преступник, благодаря Фениксу, был приметный, а агентов у правильного лешего — целый лес. Это вам не нытик Михаил Михайлович Московский.           

Прыгуна засекли придорожные вороны. Это случилось сразу после выезда из города. Птицы окружили машину орущей черно-серой массой и стали бешено колотить по крыше и стеклам клювами и когтями. Прыгун испугался, затормозил, прижался к обочине. Он плохо себя чувствовал, мучился от жара, его мутило, голова, обмотанная бинтами, нестерпимо болела. Если бы он не был ранен и соображал получше, то не поехал бы дальше. Здоровый человек понял бы сразу, что вороны не должны нападать на машину, что это не к добру.

Прыгун был не в себе, а потому не развернулся и отправился дальше. Вороны отпрянули от стекол, разделились на две стаи и продолжили преследовать машину.

В тридцати километрах от города на пустынном участке дороги Прыгуну удалось увеличить скорость и оторваться от назойливых птиц. Но вскоре свет фар выхватил большую черную тень с двумя красными точками. Нечто ужасное неслось прямо на него. Прыгун резко затормозил и зажмурился, ожидая удара спереди. Но удар, да еще какой, пришелся сверху. На машину упала большая береза.

Кузов смяло в лепешку, тут уж прыгай не прыгай. Сразу же рядом остановился грузовик, его водитель подбежал к разбитой легковушке, стал звонить в службу спасения. Подошли еще несколько водителей. Вызволить пострадавшего они не смогли, двери машины заклинило. Сам Прыгун выбраться не пытался, но издавал жалобные звуки.

Движение по трассе продолжалось по обочине. Водители и пассажиры с удивлением смотрели на смятую машину и сочувствовали пострадавшему. В конце концов, никто не застрахован от нелепого невезения, даже такой трагической случайности, как падение крепкого дерева на крышу движущегося автомобиля в совершенно безветренную погоду.

Пал Палыч, как и обещал, все организовал лучшим образом. Повалить дерево для лешего — пустяковое дело. Следов кабана-камикадзе никто не заметил.

Пострадавшего вытащили спасатели. Для этого им пришлось распилить березу и вырезать дыру в крыше автомобиля.

Обожженного и пришибленного Прыгуна забрали драконы. Лекарь Гордей Морган с умным и строгим лицом, в белоснежном халате поверх костюма с галстуком и со своим неизменным чемоданчиком в руке произвел на спасателей, врачей скорой помощи и гаишников самое благоприятное впечатление. Тем более что они были сильно обескуражены тем, что достали из машины иностранца, да еще явно больного, хотя и без свежих травм. Особый драконий взгляд позволил быстро оформить все бумаги.

Гордей представился личным врачом пострадавшего. Он перекинулся с прыгуном несколькими словами на прекрасном английском, успокоил больного, который что-то испугано лопотал.

— Про медведя говорит. Выбежал, напугал, — сообщил Гордей присутствующим.

Все оживились, стали обсуждать.

— Вот уж эти иностранцы со своими стереотипами о России, мороз, водка, медведи, — сказал врач скорой, судя по внешнему виду, сильно пьющий интеллигент.         

— Это точно. Наверное, заяц пробежал. Какие здесь медведи! Раньше лоси были, из-за них часто аварии случались, а теперь и их нет, — подтвердил гаишник.

— Может, конечно, собака выбежать, или кошка, их частенько здесь давят, — вступил в разговор водитель скорой.

— Он, бедненький, очень испугался, совсем не соображает, — пожалела пострадавшего молоденькая медсестра. — Почему у него голова бинтом обмотана? — спросила она Гордея.

— Видите ли, милая, мой пациент страдает рядом тяжелых болезней. Одна из них — эпилепсия. У него вчера случился приступ, он потерял сознание и упал лицом прямо на газовую горелку. Сильно обжегся, хорошо, что не погиб. Видно, испуг и боль совсем расшатали его психику. Тут возможны и галлюцинации, и неадекватные действия, такие, как поездка куда глаза глядят, вернее, один глаз глядит. Хорошо, что он пока не буйный, — пояснил Гордей.