Петля для прокурора

Глава 1. Карельский капкан

Старый советский санаторий "Кедр" прятался в густых, в глухих лесах Карелии, зажатый между мрачными скалами и свинцовыми, вечно штормящими водами огромного озера. Поздняя осень окончательно окрасила эти края в угрюмые серые тона. Уже три дня подряд, не переставая, лил ледяной ливень. Именно он и отрезал это место от цивилизации: разбушевавшаяся стихия так же вызвала мощный оползень, который намертво завалил единственную грунтовую дорогу к трассе, превратив ее в месиво из грязи и поваленных деревьев. В довершении всего, штормовой ветер повалил вышку сотовой связи, и мобильники в карманах постояльцев превратились в бесполезные куски пластика. Санаторий оказался в полной изоляции.

Палыч, бывший следователь с Петровки, приехал в этот глухой угол, чтобы просто подлечить старые суставы, побыть в тишине и отдохнуть от суеты. Но стоило ему зайти в просторный мраморный холл, как он кожей почувствовал: покоя здесь не будет. В воздухе висело тяжелое, липкое напряжение. Причиной этого страха был Николай Астахов - влиятельный, жесткий судья в отставке, приехавший на отдых в окружении личного персонала. Этот человек за свою долгую карьеру сломал немало чужих судеб и нажил себе столько врагов, что даже здесь, в глуши, не расставался со своей привычкой смотреть на всех как на подсудимых.

За ужином в полупустой столовой Палыч внимательно наблюдал за присутствующими. Атмосфера напоминала пороховой погреб, готовый взлететь от любой искры. Молодая медсестра Анна испуганно бледнела каждый раз, когда Астахов подзывал ее к себе и что-то тихо, угрожающе говорил, глядя в ее медицинскую карту. Директор санатория Артур, блеклый мужчина с бегающими глазами, нервно вытирал пот со лба после каждого разговора с судьей - Палыч случайно услышал на днях их спор о левых счетах и растратах санатория. В углу, в полном одиночестве, сидел мрачный постоялец Глеб - крепкий мужик с тяжелым взглядом бывшего заключенного, который не сводил яростных глаз с Астахова. Десять лет назад именно этот судья отправил Глеба за решетку по сфабрикованному делу. И даже главврач Вера Николаевна строгая, женщина в безупречном белом халате, разговаривала с отставным судьей натянуто и холодно - их явно связывало общее, глубоко запрятанное личное прошлое, о котором оба предпочитали молчать.

Ровно в девять вечера Астахов громко, на всю столовую, обьявил, что уходит к себе в люкс-номер, который находится на первом этаже, чтобы поработать с архивами. И приказал никому его не беспокоить. Он демонстративно закрыл за собой дубовую дверь. Никто тогда еще не знал, что живым судью больше никто не увидит. А Палыч, наливая себе крепкий чай у камина, привычно прищурился. Профессиональное чутье старого сыщика подсказывало: карельский капкан закрылся, и этой ночью кому-то из присутствующих придется платить по старым долгам.