Петля для зверя

10. Под звездами.

Между Марией и Сандальфоном осталось пол миллиметра. Еще немного, одно движение вперед, и их губы соприкоснуться!

И она с замиранием сердца ждет этого. Она понимает что в полной его власти.

Дельгадо старший сам нарушил момент. Он отпустил ее руки и отступил на пару шагов назад.

— Пойдем, а то все подумают что случилось что-то нехорошее… — немного скованно произнес он, и на его лице, ей показалось что отразилась некая мука. Что-то встревожило его.

Мария смущенно кивнула, растерявшись. Она понимала что этот порыв был неправильным. И ей внезапно стало стыдно. Она опустила глаза.

Пока она была подвержена видению, Михаэль подошел к ней. Он осторожно коснулся ее плеча и позвал по имени.

Девушка не отреагировала. Вместо этого она странно задрожала мелкой дрожью.

Второй регент резко развернул ее к себе лицом.

Ее глаза закатились. Она дрожит. Лицо и руки побледнели. Ее губы шепчут: «Зачем ты пришел?.. Зачем ты пришел?.. Зачем ты пришел?»

Боргезе все понял. Ему не требовалось больших доказательств. Сейчас у Марии начался припадок, показывающий что она пробуждается снова. Янтарная Королева внутри нее разрушает оковы. И это состояние предзнаменование.

— Нет… только не снова! — мрачно произносит он.

Он приложил большой палец правой руки к своим зубам и прокусил кожу. Выступила черно-красная кровь. Он сразу приложил его ко лбу Марии.

— Засыпай, ты не хочешь пробуждения! — приказал он, размазывая теплую жидкость по ее лбу, выписывая странный угловатый символ. — Спи! Спи!

Мария резко схватила его за запястье этой руки. Она силой заставила его убрать ее от своего лба.

После, медленно опустила свое лицо. Ее глаза все еще закатаны вверх.

— Бастард… — гневно прошипела она. — Ты снова пытаешься помешать мне…

— Спи! Ты должна спать! — стальным голосом продолжал Михаэль, игнорируя ее. И его кровь подействовала. Заклинание усыпления в один миг все остановило.

Девушка потеряла сознание и начала падать на пол.

Второй регент сразу подхватил ее на руки. Его сердце бешено колотилось о ребра, а руки вспотели. Он был напуган.

«Мое заклинание сдает силы. Нет… Оно должно быть достаточно сильным, и не может так скоро ослабнуть! Мне дала его чародейка — королева Марселе Альфонсе. Уж кто-кто, а она не может дать заклинание которое не работает.

Не может ли это связано с тем, что некто посторонний попытался проникнуть в дом? Но кто способен влиять на Марию, и заставить ее на расстоянии разрушать оцепенение? Опять же, этот некто не смог разрушить заклинание и проникнуть в дом, что означает слабость. Если бы пришедший был послан Сандальфоном, то в дом несомненно бы проникли!

Но этого не произошло, что говорит само за себя. Нужно будет проверить кто или что пытались проникнуть.

Только отнесу Марию в ее мастерскую. Я оборудовал там спальню, зная что она будет проводить там все свое время. И думаю, время пришло.

Если Рафаэль еще не ушел, попрошу его осмотреть ее.»

Когда Второй регент нарушил влияние Сандальфона, тот мрачно усмехнулся. Он знал что так произойдет, и специально влез в сознание Марии.

Он не собирается разрушать то слабенькое заклинание, которое сдерживает Янтарную Королеву. Это было бы слишком просто на этот раз. Нет. У него есть план, и ему стоит следовать. Со всех сторон, куда ни посмотри, план был идеален.

Он прикинулся добродушным доктором, и вышел из кладовки. На кухне по прежнему никого не было, что сыграло ему на руку.

Он направился в сторону оранжереи, собираясь встретить Михаэля и Марию там. Сейчас, когда у девушки случился припадок, он осмотрит ее, и побеседует с бастардом.

***

Второй регент остановился у белой двери, ведущей в мастерскую и спальню. Она была не заперта и он беспрепятственно прошел внутрь, крепко держа Марию на руках, которая все еще без сознания.

За дверью обнаружилась прямоугольная зала, огромная и пустая. Каждый шаг здесь звучал гулким эхом, остающимся в пределах только этой залы. Напротив входной двери, вдоль стены, растянулись высокие окна, с полукруглым верхом и лепными карнизами голубоватых тонов. За окнами открывалась мраморная терраса без крыши. И за ее перилами возвышались высокие буковые деревья, являющиеся частью сада.

Остальные стены одеты в шелковые обои, бледно-василькового цвета, которые отражались в высоком потолке, сплошь завешенным прямоугольными зеркалами, между которых поблескивало золото.

Справа от входа, по центру стены, стояла двуспальная постель, аккуратно застеленная голубыми шелковыми подушками и одеялом. Слева от входа, обнаружился простой дубовый стол на резных ножках. Четыре дубовых стула, с высокими спинками, отделанные голубым атласом, стояли придвинутыми к столу. Далее, у западной стены, возвышался пустой белый мольберт, и еще один дубовый стол. Он стоял слева от мольберта, который размещался ближе к окнам. Вероятно, ближе к источнику света. И на нем чинно возлежала целая куча художественных материалов: разноцветные тюбики масляной краски, пару белых коробок с постелью, один набор темперы, угольные и сангиновые карандаши, одна коробка с жидкой акварелью и, сотни кистей для разных красок и стилей рисование. Кроме этого, там нашлась серебряная пузатая масленка, наверняка наполненная льняным маслом. Холсты обнаружились упакованные в хлопок на полу, под столом, а плотная акварельная бумага и бумага для набросков, лежит на столе.

Михаэль прошел к постели слева, и уложил Марию на подушки. Он посмотрел на символ на ее лбу. Расстроено вздохнул. И решил от него избавить ее милое лицо.

Прошел в ванную комнату справа от кровати, взял одно из белых полотенец и намочив его теплой водой из позолоченного крана, вернулся к девушке.

Он осторожно сел справа от нее, и мягко начал стирать свою кровь.

— Когда-то давно, ты была легкомысленна и чиста. — ласково заговорил второй регент.

Он увидел бескрайнее поле, одетое в серо-белую траву. Над ним раскинулось бескрайнее небо. Не голубое. Ночное. Миллионы сияющих огоньков рассыпаны по нему как драгоценные камни на черном шелке. Справа видна бледная и далекая туманность, окрашенная в красно-желто-зеленый цвет.