Петля Иуды

Глава 1. Грязь и боги

Боги. Люди. Разницы нет. Мы все уверены, что стоим на вершине, пока не обнаруживаем, что нас просто дольше других откармливали на убой. Сильные жрут слабых, а Боги — если они вообще существуют — лишь наблюдают за процессом, смакуя финал.

Отец учил: будь сильным. Не верь никому. Даже себе. И вот итог. Подвал. Вонь нечистот, смешанная со сладковатым запахом гнили. По углам — останки моих напарников; им повезло подохнуть быстрее. Я в центре, примотанный к стулу, как в дешевом триллере категории «Б». В глазах плывет. Час-два, и я истеку кровью. Один из этих ублюдков хорошо приложил меня по ребрам, пока тащили. А я, дурак, даже не почувствовал. На адреналине можно и с оторванной головой пробежать стометровку, но когда он выветривается — остается только холод.

Думал — очередное задание. Зачистка должников, легкие бабки, привычный ритм. Заказчик забыл упомянуть одну «мелочь». У цели были когти. И зубы. Оборотень? Что-то вроде того. Я привык возиться с такими тварями, но этот… этот оказался голоднее всех. Псиной паленой вонял так, что выворачивало наизнанку. Я сунулся туда уверенно. И зря.

Голова гудит, мир перед глазами превращается в мутное месиво, словно я смотрю на жизнь через растопленное масло. К горлу подступает ком: тошнота пополам с кровью. Я не хотел так сдохнуть. В этой дыре, в луже собственной блевотины и дерьма. Для такого, как я, это слишком ироничный финал.

Черт. Никогда не думал, что буду молиться.

— Чтоб вас… — шипение сорвалось с губ. Голос хриплый, чужой, как скрежет надгробной плиты. — Если кто-то слышит… вытащите меня. Цену назначите сами.

Тишина. Только мерный кап-кап где-то в темноте. И трупы в углах, кажется, начинают вонять сильнее. Или это уже я?

Скрип. Дверь отперлась.

Свет ударил в глаза — резкий, стерильно-белый. Слишком чистый для этого склепа. Таким рисуют врата рая в брошюрках для идиотов. Рай и я? Бред. Даже в предсмертном бреду это звучало как насмешка.

Глаза привыкали медленно. Силуэт обрисовался не сразу: женщина. Высокая, в темном платье в пол. Она стояла неподвижно, словно само пространство вокруг нее застыло в немом ужасе.

Силена. Жена босса.

Я не сразу поверил. Она никогда не покидала своего кабинета, затянутого в бархат и дым дорогих сигарет. Говорили, боится испачкаться о реальный мир. Что ей делать здесь? Среди вспоротых тел и моего полудохлого туловища?

— Каян, — голос мягкий, как шелк по коже. Нечеловечески спокойный. — Ты паршиво выглядишь.

— Льстит, что заметила, — усмешка вышла кривой, губа лопнула, и я снова почувствовал вкус меди.

Я попытался сгрести остатки сил, чтобы не висеть на ремнях, как тряпичная кукла, но тело обмякло. Голова бессильно упала на грудь.

— Босс… — выплюнул я вместе с кровавой слюной. — Босс заждался? Передай ему, что оборотень не из тех, кто любит платить по счетам.

Она не поморщилась. Любая другая на её месте вывернула бы желудок прямо на туфли, но Силена смотрела на месиво в углу с таким равнодушием, будто разглядывала узор на обоях в гостиной.

— Он не любит ждать, Каян. Ты возился слишком долго. Пять часов. Мои люди нашли тебя только сейчас, потому что ты умудрился забиться в самую глубокую дыру этого города.

Её спокойствие бесило. Оно пробирало до костей сильнее, чем холод подвала. Почему она здесь? «Жемчужина» империи, которая боится вдохнуть воздух городских окраин, стоит в крови моих ребят и обсуждает мою пунктуальность.

— Твои люди… — я попытался оглянуться, надеясь увидеть хоть одну знакомую рожу, но за её спиной была лишь слепящая белизна дверного проема. — Где они? Пусть развяжут меня.

Силена сделала шаг. Тихий шелест ткани перекрыл звук капающей крови.

— Я пришла одна.

Я замер, даже дышать перестал. Она либо сумасшедшая, либо я уже окончательно отъехал.

— Ты рехнулась, — выдохнул я. — Уходи. Если эта тварь вернется… она тебя на ленточки распустит. Ты не видела, что она сделала с Паркером.

Она наклонилась, и её лицо оказалось так близко, что я увидел каждую ресничку. Ни тени страха. Только холодный, расчетливый интерес.

— Паркер был слаб. Ты — другое дело, — она коснулась моей щеки. Пальцы — лед. — Ты умираешь, Каян. Но мне не нужно твое тело. Мне нужно кое-что поважнее.

— Моя преданность? — я выдавил смешок, перешедший в кашель. — Прости, детка. Я наемник. Моя верность стоит столько же, сколько босс кладет мне в конверт.

— Нет, — прошептала она, и в её глазах на мгновение вспыхнуло что-то чужеродное. — Я здесь не от имени твоего босса.

Она выпрямилась, достала из складок платья тонкий предмет и положила его на столик рядом со стулом. Безделушка: кусочек черного зеркала в оправе из перекрученного металла.

— Выбор за тобой, Каян, — бросила она, не оглядываясь. — Но помни: время — не то, что у тебя в избытке.

Она растворилась в белом свете, оставив тишину, которая давила на уши. Я смотрел на зеркальце. Оно не отражало подвал. В его глубине, в черноте стекла, что-то постоянно двигалось, как бесконечные песчаные часы, запертые внутри.

Сколько я сидел так? Час? Вечность?