Петров всё врёт!

4. ПОЛИНА

Будильник звенит, и я сразу же сажусь на кровати, потому что иначе могу проспать. А мне нужно успеть ещё приготовить завтрак. Иначе бабушка будет ворчать потом весь день. А мне не нравится, когда она нервничает — она и так меня взяла не по своей воле. Ещё и неудобства из-за меня терпеть должна. А я не люблю быть неудобной и кому-то мешать. Тем более бабуле.

Когда мне было семь, мама серьёзно заболела, и потом её не стало. Всё случилось очень быстро, и если об этом думать, то болит до сих пор.

До того мы с мамой всегда были вдвоём против всего мира. Она меня родила рано — в семнадцать, против воли бабушки. Бросила учёбу, уехала, снимала комнатушку, работала на двух работах и часто рассказывала мне про отца-космонавта, который собирает для меня звёзды. А потом, когда узнала про болезнь, вернулась к своей маме, но лишь для того, чтобы меня ей завещать и взять клятву, что бабушка меня не оставит одну и никуда не сдаст. И бабушка не оставила.

Да. Она не такая, как у всех. Не обычная добрая бабуля, которая сидит, вяжет или выпекает пирожки. Бабушка работает на приборостроительном заводе начальником смены, и потому ей свойственно командовать. Но я привыкла. И всё же она заботится обо мне. Мне есть где спать, что кушать. Она стимулирует меня быть лучше, чем я была вчера. Выделяет мне деньги на музыкалку. Потому что ей нравится скрипка. А меня это развивает. В общем-то мне грех жаловаться, и без бабушки, возможно, у меня бы вообще человеком стать не вышло. Во всяком случае, она так всегда мне говорит.

Успеваю приготовить завтрак себе и бабушке — она как раз придёт с ночной смены, — и ещё успеваю пролистать литературу. Мы сейчас разбираем произведение Шолохова «Судьба человека», и классный руководитель говорила о небольшой проверочной по нему. А мне важно написать её хорошо, потому что это правильно. Делаешь дело — делай хорошо. К этому меня тоже бабушка приучила.

Поход в школу занимает десять минут, но я всегда выхожу за полчаса до начала уроков, потому что люблю утро. А бабушка говорит, что утро не любит лентяев. Но, глядя на наш класс, да и в целом на школу, я бы с ней поспорила. Вообще, можно сказать, что лентяи живут свою лучшую жизнь. Если, конечно, получать удовольствие от безделия.

И вот мне надо как-то найти с одним из ярчайших представителей сего вида общий язык. Потому что он должен вернуть мне мой листок. Это сокровенное, и оно не должно было попасть ни в чьи руки. Никак нет. И Петрову больше нет смысла его держать у себя — я его уже и так не выдам. Так решила. И притворяться никем больше не надо. И все всё забудут — и недели не пройдёт. И мы разойдёмся с Максом разными дорогами. Вернее, каждый своей, как было до этого десять лет.

На подходе к школе замедляю шаг, потому что там стоят Рита и ещё пара девочек из нашего класса. И когда подхожу, Ритка закрывает мне проход, складывая руки на груди.

— Мне нужно пройти, — объясняю очевидное.

— Ты что, реально с Петровым мутишь?

— А тебе какая разница?

— Ни фига ты дерзкая стала, — хмыкает. — Так да или нет?

С ней стоят её лучшая подруга Ривчук, Аля Маковкина и Даша Ярусник — тоже из популярных девчонок. Оглядываю их. И если они думают меня испугать, то готова их огорчить. Если честно, они застают меня врасплох. Такого напора с утра никак не ожидала. Я не боюсь старшеклассниц — всё же от людей, почти достигших совершеннолетия и проучившихся со мной почти десять лет, полагаю, могу рассчитывать на благоразумие, а не на повадки приматов обыкновенных. Но внутри меня неожиданно для самой себя появляется протест. Мне так и хочется поставить всех на место и утереть им нос.

— Он же вчера всё сам сказал, — отвечаю, и сама в шоке, как естественно и спокойно выходит врать, — что неясного?

Они переглядываются. Рита делает шаг ещё ближе, нарушая моё личное пространство.

— Неясно, как он обратил внимание на такую мартышку, как ты!

— А не на такую, как ты? — не теряясь, отвечаю.

И Рита, сжав губы, резко и больно толкает меня в плечи, и я, не ожидая такого, лечу назад с крыльца только с одной мыслью: хоть бы не порвать юбку — бабушка мне не выделит деньги на ещё одну.

Но я не падаю. Меня ловят сильные руки.

— Тише-тише, — в лицо заглядывают красивые, выразительные тёмные глаза, — вы что тут устроили, а?

А моё сердце начинает нервно стучать. Это Артур Саакян из 11 «А». И я не знаю ни одного другого парня, сочетающего в себе абсолютно всё: и красивый, и сильный, и умный. В прошлом году он победил на межгородской математической олимпиаде, между прочим.

— Да споткнулась она, — беспечно отзывается Ритка. — Мы ж хорошие девочки, Артурчик, плохого не делаем.

— Уж это точно, — хмыкает парень. Переводит взгляд на меня. — В порядке?

Могу только кивнуть и спешно обойти девчонок, чтобы скрыться. А Артур остаётся с ними, так как тоже относится к разряду популярных ребят.
Рядом с этим парнем я начинаю нервничать, и не уверена, что такая нервозность мне нравится.

Максим прибегает за пять минут до звонка и сразу же плюхается за мою парту, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

— Привет, — большая обаятельная улыбка на пол-лица, кажется, озаряет весь класс, — надо поговорить. Давай пересядем подальше.

— Куда?

— Ну, назад, — кивает.

— Не буду я пересаживаться. На перемене и поговорим, — отзываюсь.

Максим выдыхает и облокачивается о спинку стула. Затем слегка пожимает плечами.

— Ну, — говорит, — первая парта, так первая парта, — оборачивается к моим утренним агрессоршам, - привет, девчонки.

Рита скромно улыбается, а Аленка хихикает. А я думаю, что им дорога в театральный заказана. И тут же понимаю, что ничем от них не отличаюсь. И это искренне расстраивает. Я ведь тоже вру.

И всё этот Петров!