Петров всё врёт!

6. ПОЛИНА

Он меня поцеловал при всём классе.
Конечно, это был поцелуй в щёчку, но… Моё тело… я сама будто замерла. На удивление его губы были влажные и мягкие, и это было приятно, и пахло от него тоже приятно. И странное щекочущее чувство внутри от нарушения моих личных границ такое же… приятное.

Пусть это и был Петров.

Но это мой первый поцелуй от парня в жизни. И это так удивительно. До сих пор чувства какие-то странные. Никак не могу в них разобраться. Да и не хочу, если честно. Понимаю, что это просто физиология. Но голову так и не могу включить.

Хотя я подумала, что было бы в сто раз лучше, если бы на месте Петрова был Артур из 11 «А», и даже несколько минут пофантазировала об этом.

Я даже к урокам ещё не притронулась. Лежу на кровати и просто потолок разглядываю. Хотя нужно бы уже приступить. Ужин приготовила. Сейчас и бабушка уже придёт.

Но мне так хочется ещё просто немного полежать в этих мечтах. Хотя мне с детства говорят, что в фантазиях нет ничего хорошего. Нужно мыслить всегда трезво и здраво.

Слышу, как поворачивается в дверях ключ. Вот и бабушка. Сразу поднимаюсь и мельком смотрю на себя в зеркало. Она не любит неряшливость. Но у меня вроде всё норм, и потому выхожу на кухню. Бабушка стоит возле печки и заглядывает в кастрюлю. Я приготовила соус, как и было велено.

— Привет, — говорю.

Моей бабушке пятьдесят пять лет. Она среднего роста, фигура слегка полная. У неё короткая стрижка, выкрашенная в рыжий, и голубые глаза, такие же как и у меня. У нас всех по женской линии такие, у мамы тоже были… Но у бабушки всегда чуть-чуть строгое лицо, думаю, это издержки работы. Ведь там она руководит. Также всегда выглядит ухоженно. У неё красивая форма бровей, косметика на лице, но некоторые глубокие морщины выдают возраст.

— Привет, — моет руки и садится. А я ей быстро накрываю на стол и тоже сажусь рядом. У меня нет семьи, только она. И так, иногда, не чувствую себя совсем одиноко.

— Устала? — сочувственно смотрю на родственницу.

— Ещё бы не устала, — хмыкает бабушка, прожевав. — Ты бы там и дня не проработала… Вот. Воспитала тебя мать нежной фиалкой. А такие, Полина, не выживают в этом суровом мире. Тут, знаешь, постоянно воевать надо.

— А с кем воевать, ба?

— О-о-о, — снова хмыкает и качает головой. — Со всем светом. Вот меня не станет — даже не знаю, как ты выживешь… Ну так, ладно, по философии закончили. Как дела в школе?

— Всё как обычно. Ничего нового… А, ну ребята собираются в прощальный поход для десятиклассников…

— Какой ещё поход? — хмурит брови.

— Ну, на три дня в лес. В следующую пятницу будет. Все очень ждут всегда…

— И чего… Ты тоже хочешь? М? — её глаза впиваются в меня. Знаю, что она хочет услышать, но я привыкла быть честной. Так ведь проще и правильно.

— Да, мне бы хотелось, если честно… Но я понимаю, что мне нужно позаниматься в это время. И тем более у меня там особо и друзей нет.

— Ой, Поля, друзья — это отдельная тема, — бабушка встаёт с тарелкой и кладёт её в раковину. Ставит чайник на плиту и поворачивается ко мне. — Это хорошо, что ты не юлишь. Как есть говоришь. Нечего хорошим девочкам в такие походы ходить. Вон твоя мать находилась, — на меня указывает, — теперь разгребаю. Не-не. Никаких походов. Ты права, тебе есть чем заняться дома.

А я лишь выдыхаю. Здесь ничего не поделать. Даже не расстраиваюсь — всё это ожидаемо. Да и привыкла, что последнее слово всегда за бабушкой. Да и, как сказала, что я там забыла в этом походе? Петрова с его свитой? Или Риту с её? Мне только их на свежем воздухе не хватает.