Петров всё врёт!

7. МАКСИМ

— А почему твоя девчонка не тусит с нами? — спрашивает Валёк из параллельки.

Новость о том, что я встречаюсь с ботаничкой-Мотыльковой, разлетелась за пять секунд. До этого и не знал, насколько интересна моя личная жизнь. И Мотылькова. Возможно, это Полина прибавила мне популярности, а не я ей.

— Тебе что, меня уже не хватает?

— Потому что она правильная девочка, и мы её не достойны, — вклинивается Рита. — Она всегда сидит за своей партой и вряд ли изменится даже ради нашего Максика.

— Макс, ну признайся, что поспорил с кем-то, — подключается Стас Отбойников. — Я до сих пор не верю в это.

Переглядываюсь с Лёхой.

— С фига ли?

— Ну, если честно, Максик, разве с такими тихонями прикольно? — снова вклинивается Рита, выставляя чуть вперёд свою грудь третьего размера, заставляя всех пацанов посмотреть. Она красивая девочка. И ноги длинные, и талия тонкая, и на лицо всё как надо. Но только меня раздражает, что она открыто флиртует и со мной, и со всеми.

— Рита, а Рит, пойдёшь со мной в киношку завтра вечером? — предлагает ей Артур, увидев все ее манипуляции.

— Не могу, мне другой парень нравится, — говорит одноклассница, выразительно посмотрев на меня и хихикнув со своей Аленкой.

— Мне до чертиков интересно, как наша ледяная девчонка целуется, а? — спрашивает Отбойников, отведя взгляд от впечатляющего декольте Риты.

— С фига ли тебе это интересно? — хмурю брови.

— Ну, вообще странно, что вы особо никогда не целуетесь, — снова вмешивается Рита, приподнимая идеальной формы бровь. — Вот я бы от тебя точно… ой… ну, в смысле, от своего парня, не отлипала.

Мы стоим у граф-стены. Парни — кто курит, кто просто, как я, стоит за компанию. И сегодня как никогда они меня утомили.

— Да от тебя бы ни один парень сам не отлип, — проговаривает Лёха, которому Ритка ещё с началки нравится, по-моему.

— Не, бро, — не отстаёт Отбойников, — ну честно. Ты чё, с Мотыльковой реально романсы крутишь? Ты только без обид, просто… ну это же наша Полина. Она странная, бро. Как у вас вообще что-то могло выйти-то…

— Ты, бро, отвали от меня, по-братски. По краю ходишь, — предупреждаю. Потому что как бы ни было — фальшивое или настоящее — моё есть моё, и я никому не дам её обижать. По крайней мере, пока.

— Да, мне вот тоже интересно, — вмешивается Рита, — я никогда не замечала, что она тебе нравится. Или ты ей… Мне вообще кажется, что вы и не общались-то. Она же вообще ни с кем не общается!

— Ну вот с тобой общались, — лениво бросаю ей, — а толку-то?

Это было на большой перемене.
А вот сейчас сижу напротив своей одноклассницы и разглядываю. У неё длинные чёрные ресницы, едва подкрашенные тушью, и на этом всё. Губы сами по себе пухлые, и какие-то правильные черты лица. Эти глаза — серо-голубые, словно небо с дымкой, и главное — чистые, без примесей. Ни хитрости, ни злобы, ни коварства. Да о чём говорить, она врать-то и то толком не умеет. Вон выкатила целый список, чтобы меньше пришлось обманывать.

С ума просто сойти, и я ещё тут торчу. Но что-то всё же меня держит. Аж самому интересно.

— У тебя есть домашнее животное? — спрашивает следующий вопрос.

— Ты думаешь, мама будет тебя проверять на знание, что у меня есть, а чего нет?

— Ну, если есть, то, думаю, я должна знать кличку.

— У меня нет животных, но я хотел бы собаку. А у тебя?

— У меня нет, но хотела бы кошку, но бабушка точно будет против, — выдыхает, облизав пересохшие губы. — А ты почему не заведёшь собаку?

— Некому и некогда ей заниматься. Любое животное — это ответственность. Ты же знаешь, я раздолбай. Какая мне ответственность?

— Я такого не знаю, — говорит просто. — Но ты прав, животное требует много времени, любви и заботы.

А мне неожиданно важно, что она не согласилась легко и не поставила на мне штамп. Прикольно как-то.

— Слушай, Поль, дай-ка мне, — тяну руку, и она послушно отдаёт листок.

Бегло его просматриваю и затем встречаю её напряжённый взгляд.

— Мама больше тебя о тебе будет спрашивать. Но на всякий — давай расскажу о себе. И ты должна о себе.

— Ладно, хорошо, — ёрзает по стулу и садится прямее.

— Ну, ок, — смотрю в сторону окна, где ярко светит солнце, а затем вновь на девушку. — Пошли?

— Куда? — в замешательстве хлопает ресницами.

— Узнавать друг друга. Тут атмосфера так себе: книги, спящий библиотекарь и пыль. Надо, если есть возможность, всегда совмещать приятное с полезным.

Встаю и протягиваю руку. Она смотрит слегка удивлённо, медлит, но даёт руку — и я её тяну. Клянусь, не знаю, почему решил, но уж такой я: если решил, то делаю сразу.

— У тебя сколько свободного времени? — спрашиваю, когда выходим из школы. Руку она выдернула сразу, а я свои в карманы сунул, но иду в ногу. От неё приятно виноградом пахнет — чего не идти-то?