Петровна, бабуля-попаданка

Глава 8. Зельеварка

— Точно! — воскликнула Галкея, когда Петровна поведала ей о случившемся, — про лицензию-то я забыла! — Она нахмурилась. — Да, непорядок, она именная, тебе свою получать придется. Тут я уже не помогу. Хотя… — она выдержала драматическую паузу, — могу научить тебя варить зелья, ты сдашь экзамен — и будешь полноценной зельеваркой. Как тебе такое, а? — она уставилась на Петровну с довольным видом. — Представь, у тебя и доход будет, и статус, и уважение в обществе!

— Ну не знаю. Здесь же поди магия нужна, а я ею не владею.

— Не хочешь, так и скажи, — обиделась Галкея, — ты, мол, бабка, видом не вышла меня учить, что с тебя взять, с покойницы. А то сразу «магии нету», ерунду всякую городишь.

— Ничего я не горожу. И не думаю я что ты покойница… тьфу, видом не вышла. Глупости какие! Ну нет у меня никакой магии, в нашем мире ее не существует!

— Ну да, конечно! Не было бы в тебе магических способностей, ты бы сейчас со мною не говорила. Вон внучек мой, даром что мальчишка способный, но ведь не видит, не хватает ему таланту. А ты вон и видишь, и слышишь, и вообще… Так что можешь сказать прямо: «Не хочу!»

— Да я-то не против, — пошла на попятную Петровна, — но мне же почти восемьдесят, куда тут новому учиться?

— Всесветлые боги, — Галкея руки глаза к потолку. — Восемьдесят ей! А зелье долголетия тебе на что? Да восемьдесят — детский возраст! Ты знаешь, сколько лет я на свете прожила? Двести тридцать четыре! Ну, почти… через три дня бы исполнилось. А она «восемьдесят»! Зельеварки долго живут, так что тут тебе сплошные плюсы, еще и здоровье поправишь.

— А долго учиться-то? — спросила Петровна. Лед сомнений еще не тронулся, но уже изрядно трещал.

— А это уже от тебя зависит, насколько серьезно отнесешься. Возьмешься крепко да основательно, то и полгода хватит, чтобы лицензию получить. А будешь лениться, так и в сто лет не уложишься. Ну, думай, стоит ли мне на тебя время тратить.

— Ладно, — решилась Петровна, — попробую.

— Вот и славно, — заулыбалась Галкея, потирая руки. — Тогда завтра с утра и начнем.

* * *

Утром Петровна объявила Алмусу, что решила заняться зельями, чтобы получить лицензию. «Надо же нам с тобой на что-то жить». На что мальчишка, смутившись, сообщил, что возвращается на прежнее место работы. Что мытье полов на постоялом дворе — не такое уж сложное дело, и пока Петровна освежает навыки и готовится к экзамену, он пойдет и немного заработает.

И ушел.

Его слова и неуверенный вид насторожили Петровну, но останавливать Алмуса она не стала. Решила поговорить с ним позже и поспешила на встречу с Галкеей.

Преподавательницей та оказалась хорошей, к концу занятия Петровна уже неплохо разбиралась в растениях, необходимых для большинства простейших зелий. На завтра они запланировали сварить зелье бодрости, потому что, несмотря на успехи, Петровну изрядно утомила ученическая роль — усталость навалилась такая, что ноги едва держали.

Спать Петровна не собиралась, хотела только прилечь на минуточку, а потом спуститься на кухню, чтобы приготовить ужин и встретить Алмуса, который обещал вернуться сразу после заката. Однако, едва голова коснулась подушки, Петровна мгновенно отключилась.

Тело обдало жаром. Комната превратилась в пылающую долину, посередине которой чернело озеро. В самом центре озера на островке стоял дом: черные стены, черная крыша, в черных глухих окнах отражаются всполохи огня. К дому по глади озера вела дорожка, зыбкая, словно утренний туман. Она покачивалась на воде и манила сделать шаг, другой, третий…

И вот уже дом совсем рядом, можно заглянуть в окно... или открыть дверь и зайти внутрь. Черная ручка на двери так призывно блестит золотыми отсветами… Она так близко, что надо только протянуть руку и войти в блаженную черную тишину, и тогда адское пламя, бушующее вокруг, больше не будет опалять кожу, перехватывая дыхание. Покой и умиротворение, что находятся за черной дверью, ждут, чтобы принять в свои объятия, обнять, успокоить…

Петровна протянула руку, не в силах сопротивляться неведомой силе. Пальцы коснулись холодного металла…

И в этот миг кто-то выдернул ее из огненного мира, тряся за плечи, хлопая по щекам… возвращая в темноту спальни с жалким огоньком светильника, стоящего на тумбочке у кровати.

— Бабазина! Бабазина, проснись! — в голосе Алмуса звучал испуг. Петровна подняла голову, сбрасывая остатки морока и постепенно приходя в себя.

— Что случилось? — садясь на кровати, произнесла она.

— Ты… ты была похожа на призрака, я думал — ты умерла! Сквозь тебя кровать просвечивала! Чем ты занималась, пока меня не было?!

— Да ничем особенным, — пожала плечами Петровна. — В травах поразбиралась, устала, легла отдохнуть…

— Не надо тебе этим заниматься! Ну ее, эту лицензию. Я другую работу найду, — и Алмус замолк, поняв, что сболтнул лишнего.

— Что-то случилось? — спросила Петровна.

— Нет… то есть да, — мальчишка вздохнул, отводя взгляд.

— Знаешь что, — Петровна поднялась с кровати, — пойдем-ка на кухню. Там поговорим, — и она покинула комнату, уводя с собою Алмуса. Подальше от Галкеи, сердитый взгляд которой ей очень не понравился.