Певица, мажор и призрак прошлого

Глава 3

Глава — 3

Позже, в особняке Эмильена охранник почесал лысину, с видом сбитого с панталыку:
— Пока вас не было, здесь кто-то был. Потому что… Появилась фотография и газетная статья. Все остальное по старому.
— Вам известно их содержание? — стрессово спросил Фрир.

— Да, на фото оцепление у места дорожной аварии, а статья — журналистское расследование про уход от налогов. Там кажется и вас, господин Фрир, не забыли упомянуть…

— Спасибо. Вы {очень} внимательны, — оценил тот. — Я пока отдохну пару часов с чашкой мокко. А потом дам пару намеков на ценные указания… По крайней мере они мне такими покажутся.

Мимо в и без того плотном движении коридора промелькнула Оливия. А потом будто включив «ручной тормоз» повернулась к Эмильену:
— В вашем плотном графике сейчас поездка в Стокгольм, в офис инвестиционной компании.
— А кому она принадлежит? Компания? — как так и надо спросил мажор.
— Как же… Вам, — растерялась та, — Чтобы все помнить и везде успевать вам надо поменять или себя или график.
Перед отъездом Фрир достал ручку с мрамором наверху и серебристой запонкой. Потом вручил Оливии записку и слова: «Переведите на имя Агнесса Реццо.»

Охраннику он шепнул:
Увеличьте количество моих охранников в два, нет в четыре раза… Вместо нынешней сигнализации поставьте сразу несколько других. И уплотните качество видеонаблюдения, чтобы не было «близоруких» участков. Все передвижения только на бронированном автомобиле.

— Хорошо, — не успевая запомнить, кивнул охранник.

— Вообще то вы сами должны были что-то подобное предложить, — Фрир косо взглянул на собеседника.
— Хорошо хоть кто-то догадался.

***

Серый прямоугольник бизнес центра. Он сливается с серым небом вверху и встречается с таким же асфальтом на первом этаже.

Сам офис светлый от ламп и с высоченными потолками. Стук клавиатуры гипнотизирует как метроном. Огромные прозрачные окна притащили улицу ближе, прямо сюда. Кажется, вот-вот и он столкнется со случайным прохожим. А ещё усталость — кофе отодвигает её на второй план. Но порой чем больше он её отодвигает, тем больше все потом может обрушиться. Или просто перейти на план первый.

Экран рисовал кривые линии диаграмм, проектор — пляшущих человечков графики. Фрир как робот озвучивает текст, иногда как манекен бессмысленно смотрел на улицу. Там день превращается в вечер, сколько обыденных явлений можно считать, принять за удивительные метаморфозы… В его голове будто что-то варится, только непонятно что.

Тут посреди офиса прошел лев. Как так и надо!
Фрир хотел что-то прокричать, одновременно удивляясь тому, что никто вокруг не беспокоится.

— Не волнуйтесь, это механический логотип, ходит, чтобы привлекать внимание. И иногда даже слишком хорошо получается.
— А! — Эмильен обернулся на работницу в горчичном жакете, — А вы какие языки знаете?

— Думаю на одном, слушаю на другом, говорю на понятном вам, — мило улыбнулась та.

Девушка рассеивает его усталость от страхов. Она ему нравится, может же кто-то нравиться… Даже если рабочий график этим недоволен.
— Я и не знал, что есть такая как вы…

— А я про вас читала, — лучше не говорить где и что, — рассмеялась она, — Орели Каарваж.

Слово за слово и через полчаса они оказываются уже в ресторане. У Каарваж свекольные бутерброды с тёртыми корнеплодами — странное же название «смерребред.» А у Фрира истерично звонит мобильный фиолетового цвета. Ему всего фиолетово, а ни смартфон, ни тот кто на оборотной стороне провода этого не понимает.

Он его, конечно, перевел на режим без звука, но телефон тоже сделал ход, включив вибрации. Да такие, что вывалился из кармана.

— Какой заводной — коммуникатор на колесиках! — улыбнулась Орели.

Разговорились, оказывается Каарваж приехала сюда чтобы достичь успеха, но с каждым достижением, годом, выяснилось — всё крепче, труднее чем кажется.

— Не хотите поехать со мной в Люксембург? — спросил Эмильен, — зачерпывая ложкой то фрикадельки, то добрую-знатную порцию морошки.

Ему нравится эта девушка, у неё волосы цвета меди или мёда. Она худая, в ней есть очарование летнего дождя. Его знакомая похожа на разочаровавшуюся актрису, которая все равно начала играть драму, которая превращается в триллер и даже обретает нотки комичного…

Орели смотрела на него. И видела в нем мечты. Нет не о Эмильене. Но просто карьеру то можно сделать, но если не делается? А ведь он довольно милый, хотя и похож слегка на восковую фигуру. Она кивнула.

***

Спустя пару часов Фрир показывал Орели двор резиденции.
Из особняка вышел помощник Бреге, он, обычно тихий, говорит как глашатай:
— Я все звонил, и хотел сказать. Не дозвонился и все равно…

— У вас теперь появилась такая заветная-долгожданная возможность!

— Аудитор вас ждёт… Вот его визитка.
После чего Бреге удалился, стёрся вместе с круглыми бронзовеющимт очками.
— Пойдёмте вместе? - спросил мажор новую знакомую.
— Там же конфиденциальности всякие? — саркастически уточнила Каарваж, — Вдруг услышу что-нибудь, а потом разорю вас?
— Ничего. Так повеселее! К тому же если вы этого хотели вряд-ли вы бы стали об этом говорили, - мило улыбаясь заметил Эмильен.

Аудитор действительно сидел в комнате для конференций. Но это другой человек.
— А вы разве… ?

Однако посетителя в строгих очках вопрос нисколько не смущает.
— Разве мой предшественник не говорил, что вместо него новый аудитор? Просто с тем же самым именем.

— Ах… Да… Запамятовал, прошло мимо памяти, мимо меня, — смущённо заметил Фрир.
Каждый занимался личными делами: пришедший копошился в бумагах Орели рассматривала шикарные интерьеры, а миллионер отвлекся от планов рассматривал на планшете собственные фото с симпатичной стюардессой.
Аудитору было что сказать:
— Смотрю у вас развитое налоговое планирование — балуетесь оффшорами, все время переводите компании туда, где меньше налоги. И не только…