Певица, мажор и призрак прошлого

Глава 4

Утром кто-то хлопнул Эмильена по плечу. Он несколько нервно повернулся, увидел шатенку, вспомнил вчерашний день, постельную сцену ночью и улыбнулся.

— Обычно это мне говорят, но сейчас я — нам надо ехать, на тусовку, там всякие инвесторы, футболисты, косплееры…

Солнечное пятно прыгает у Каарваж на плечах. Она кивнула.
— Мой новый друг, откуда взялось пятно солнечного «зайца», сегодня пасмурно?
— Так развлекается система умный дом.

***

Вскоре они уже на приеме. Там изумрудная лужайка, невдалеке шатры с чайком в тонких и кремовых фарфоровых чашках. Есть и десерты винтажный шоколад, Брауни из темного шоколада и итальянских орехов, меренги и тому подобное. Фрир решительно вышел из пятиметрового фаэтона, а потом посмотрел на мрачное кучевое облако над лугом.

— Да, у нас есть ещё минут пять… До дождя. Проведём так, чтобы запомнить больше чем пять скучных часов, — тут мажор оживился, — Вон смотри, там в двух шагах от нас стоит миллионер, который производит ловушки они есть в каждой третьей квартире они для…

Тут подошедшая с другой стороны Эрика «поймала» Эмильена за руку.
— О! Мой визави по ресторанам. Вы сегодня в компании с…

— С Орели, она мой ценнейший специалист по ценным бумагам.

— Бумаги из платины? Или такие личные приглашения, как вы мило послали мне?!
— Вы почти угадали в первом варианте догадки, но если точнее, инвестирую в металлургию.

— Ах, я завтра даю ещё один концерт в… это километров тридцать, всего ничего!

У Эмильена в глазах будто засверкали все огни виденные на прошлом шоу. Повернувшись, он ещё раз увидел Эрику. Она была в двухцветном вишнево-темном платье. Она стояла на ветру, потоки воздуха то увеличиваются, то спадают вообще. На груди у неё колышется серебристый кулон.

— А можно ваш автограф? — вдруг опомнилась Каарваж, до этого смотревшая, как ни чем не интересующийся сторонний наблюдатель.
— Да, у меня всегда просят это вишенка на пироге моего появления на публике... — улыбнулась певица.
Фрир пошел по лугу дальше, в сторону павильона, где десерты со сливками и сливки общества.
По дороге ему встретился седоватый мужчина в костюме без галстука. Фрир спросил:
— Ну как переизобрели ловушку для комаров?
— Нет, она превратилась в ловушку для финансов. А кто пришла в вашей компании? Если не секрет?
— Это моя любовница, — выдал мажор слишком скромным голосом для такого заявления.

В павильоне Эмильен ждал дождя, за этим ожиданием время уходит как в ловушки. Но на столике есть сливочное безе, а вокруг уже появился дождь. Мятный соус в вазе идёт волнами на ветру. Коммуникатор плавал в кармане, почему-то сегодня помощник не прислал распорядок дня. Такой пунктуальный и не прислал…

Тут в шатёр пришла Орели, обмахиваясь автографом, как веером.

На обратной дороге Майбах ехал по недлинным серым мостам с арками, мимо небольших водопадов, странных цветов. Приземистые скалы полностью заволокло серым воздухом тумана. В мягком климате очень много преимуществ, но иногда, если не круглый год кажется атмосфера — будто «болото.»

Вскоре они ехали по небольшому городку с косами черными крышами и крепостью «трёх желудей.» Пассажиры смотрели на экран в подголовнике первого сиденья напротив идут видеоклипы. Орели положила руку на деревянную перегородку, миллионер на пустой подстаканник. Толстое стекло с одной стороны стало открываться, впустив дождь, его запах в салон. После снижения на треть стекло остановилось.

— Заело? — участливо поинтересовалась Каарваж.

— Да, но так и надо. Оно бронированное и поэтому больше не идёт. Чтобы не «раздевать» защиту авто.

— Хитро и неудобно, — поморщила голос Орели.

— Да, но на всякий случай, в машине ещё баллон с кислородом.

Тут Майбах длиной пять метров семьдесят сантиметров подпрыгнул, а шофер, до того безразлично постукивающий кашемировыми перчатками по рулю, притормозил.

— Трудные погодные условия, ураган, — не дожидаясь вопросов, пояснил водитель.
Миллионер по-хулигански смотрел на обнаженное колено Каарваж. А она серые тучи через прозрачный потолок лимузина.
Орели сказала спутнику то, о чем подспудно думала:
— Знаете, если вы изучаете налоги, раз с ними не все ладно, может это лучше делать в современных источниках? Тот справочник полувековой давности… Все поменялось…

— В смысле?

Орели пояснила некоторые подробности вчерашних вечерних похождений.
Фрир задумался:
— Вообще такой книги у меня нет… Не исключаю, кто-то с моих предков мог интересоваться этим вопросом… Поэтому и оказалась в библиотеке…

— На журнальном столе! И с фотоснимками…

— Это уже невозможно! С каждым разом такие истории меня все вызывают меньше удивления и больше беспокойства.
— Какие, Эмильен?

Они подъехали к черным и кованым, с позолотой воротам. Они не торопясь открываются. На экране появляется номер начинающийся на 144. Фрир как заправской жонглёр открывает подлокотник.

«Может там кольцо с бриллиантом для неё», подумала Каарваж.
Но там телефонная трубка. Он скучнее, чем кажется!
— Я же уже вложил, приезжал! Как возможно… У вас же не кислый рейтинг в мире финансов.
— Фокус в том... — говорила трубка шорохом, — Вы не приезжали...

В общем ясно, что ничего не ясно. В гараже охранник потирает мочку уха. У него такой вид будто хочет сказать что-то важное и он не обманул ожиданий:
— Бреге не появлялся на работу. Хотя сегодня его день! Пока буду вместо него, если справлюсь.

— Странно! — буркнул ему Эмильен, — Когда день не его — ну прихворал например, он всегда предупреждает.

Все, включая саспенс, начинает сгущаться.
Поэтому Фрир поменял правила игры. Пусть даже игра не его. Он позвонил Ларсу и позвал. Тот лёгок на помине, обещал прийти через три минуты.

— Мой знакомый-друг как-то был продюсером в фильме триллере. И я надеюсь — это нам поможет.

Пришел Ларс, в сером скучном пиджаке, но зато аккурат уложился в три минуты.