Пхуб-Чурб: Последний князь-маг.

Тошка, весна 1909, окончание

            Вместе с новокрещеным (Каплей, которую Григорий оставил мальцу в единственном количестве, повесив в скорлупке от ореха на шнурке на шею) с Антоном Григорьевичем Чащиным они добрались до пикета казаков, как показалось князю, быстрее, чем, вместе с учеными, шли до того распадка за сопкой.

            Казаки на первый взгляд, мальцу не удивились – во всяком случае, удивления не выказали, – один только десятник прошептал:

 – Немчик-то стырил что-то там, где вы были, вот такенный пакет тащил. А американ и вовсе попросил есаула из Канска во Владик его доставить, денег посулил... так у того американа покрадено еще больше: и в сидор набил, и в руках прямо нес... Но будьте благонадёжны, не золото! Мы ж досмотрели, что мы, не понимаем, что ли?

Князь Унегерн слегка поморщился: его придворная и светская карьера пошла под откос. Что, впрочем, было ясно с момента нелепой гибели дурного австрияка. Барон Фредерикс такого не простит, несмотря на склероз – не забудет.

Но то бы и плевать, Григорий как раз хотел поездить по миру как частное лицо. Не только местам прежних экспедиций за магическими древностями, а и по унылой Европе: там тоже торилось кое─что почти магическое. В Британии, вон, выдумали платить деньги старикам и ушедшим на покой дельцам просто так. Это колдунство назвали старым понятным любому дворянину словом «пенсия». Да и в Германии фирму интересную по производству самокатных телег открыли, в подражание рижскому «Руссо-Балту». Назвали интересно, для автомобильной конторы, «Слухай!», придурок Саша Барятинский ещё ржал.  - Если латиницей, то: «Audi».

Нестандартные названия князю нравильись, да и был он шапочно знаком с одним из "молодых хорьков" --  пробивными детишками Августа Хорьха, который сам был всего лишь сыном кузнеца. Не даром же эмблемой этой новой фирмы стали магически пересчённые круги и единица!

Теперь вот и малец требовал хотя бы пары недель хлопот по его обустройству.

Григорий, помня о свое находке, только устало  спросил:

- Не кристаллы тащили, вот такого типа? – и показал одну из Капель.

- Да нешто мы бы дали им с алмазами уйти! – жадно охнул казак, - не то, ваше вашество.. Что-то типа книг амбарных каждый тащил ─ в переплете чудном, словно из кожи с каменной крошкой выделанный.

- То хозяйки Медной Горы малахитовой библиотека, а она не является официальной подданной нашего государя! – «замазал» шуткой непонятную ситуацию Унегерн.

Посерьёзнел:

- Так что, господа, - сказал, обращаясь уже к офицерам, - никаких причин для паники. За нелепую смерть австрийца отвечать мне, смело пишите: "потребовали оставить воинское сопровождение, ушли с одним лишь князем Г.Ф, Унегерном, австрийский же подданый погиб от ...э... от неловкости в обращении с силами природы"

-- Видно светского человека, красиво, книжно  сказано: "от неловкости природы", браво, князь! - то ли не понял его, то ли попытался подколоть пехотный капитан Солнцев.

    А казачий еслаул выказал своё знакомство с прозой Чехова, совершив над его цитатой то, что в грядущем назовут особо тонким постмодернизмом:

    -  В законе так писано, что ежели который иносторанный мужик найдет клад, то чтоб к начальству его представить. Как с эти быть, Григорий Федорович?

            – А ты словами тому начальству объяснить смогёшь, что за клад, каковой природы? - прищурился на хитрого казака Унегерн, -- сам же говоришь, не золото, не алмазы , а - нечто. Причем, из места неясного. А?

                    -- Нет уж, братцы.....Пусть катятся люди забугорные, это уже на вашей отвественности, проследить, чтоб до границ империи природа с ними более неловко не поступала! – глубокомысленно завершил Унегерн, снимая извозюканные штанишки со спящего мальца. ─ А что там покрали они – я лично позже выясню, обещаю, и все в Россию верну. Здоровьем императорского сына клянусь. Лучше посмотрите внимательно, какое чудо я нашел! –

   – Ладный мальчонка. Нам в обозе такой боевитый крепыш сгодится.

           – Нет, ребята, – улыбаясь, произнес князь и покачал головой так, что растрепались его волосы. – Мне бог детей не дал, значит, я его себе оставлю, раз уж нашел в такой дали от дома. Отвезу пока в Саратов к сестре. А дальше, как в Питер переведусь, заберу с собой.

            Он потрогал прядку волос и с удивлением понял, что после купания волосы стали мягкими, как шелк, и начали слегка виться.

           – Тоже правильно, – согласно кивнул есаул. –  Кому еще выпадет счастье найти мальчонку розовощекого в чащобе развороченной!

            Уже темнело. Спутники по купанию в грязи распихивали находки по мешкам, но князь Григорий махнул рукой – пусть их; видно, каждому что-то свое: кому раритетные (если б он знал тогда, насколько!) находки, кому – жизнь человеческая спасенная. Но даже когда он уяснил, насколько важны найденные в таинственном древнем схроне пруссаком и сашевцем загадочные Книги для него, всё равно оставался безоглядно уверен, что поступил тогда правильно. Он был на все сто уверен, что Книги к нему вернутся. Если и не через него, то через этого мальчонку, который набил пузо «тошкой», а теперь отвалился спать на мешки казаков. Те поглядывали на мальца и улыбались, когда он слегка попукивал.