Пхуб-Чурб: Последний князь-маг.

4. Обер ЧКВД Антон Григорьевич Чащин. 1939 год. Санкт-Петербург. Август. Вечер.

 Лето пронеслось стремительно и к середине августа, как положено в Питере, после девяти уже начинало слегка темнеть. Но величественную красоту набережных и отреставрированных домов этот легко надвигающийся полумрак делал более утонченной и очерченной. Жара спала, и воздух уже не плыл змейкой над асфальтом, как днем; легкий и усталый вечер был удивительно тихим и ласковым, а воздух прозрачным, замершим и чистым. Даже не верилось, что днем стояла жара – плюс двадцать девять в тени. Об аномальном повышении температуры в конце лета Антон услышал совершенно случайно, когда спустился в буфет хлебнуть белого чая со льдом.

Он никогда не обедал в это время – терпеть не мог ежедневный тупой полуденный радиоспор экстрим-астрологов Близнецова и Ракова, над шутками которых большинство его сослуживцы от души смеялись. Вместо научных обоснований и выкладки конкретных температурных данных за предыдущие годы, эти два клоуна зачем-то устроили очередную пустопорожнюю словесную перепалку. Сегодня, правда, они несколько раз все же напомнили слушателям, что подобного аномального повышения температуры прежде синоптики никогда не наблюдали.

           Антон переносил жару спокойнее остальных сотрудников ЧКВД. Он мог с легкостью – учитывая его способности! – создать вокруг тела прослойку воздуха комфортной температуры. После восьми вечера он, как невидимый костюм, «снял» с себя охлаждающую оболочку и, доложившись Артуру Христиановичу, что отбывает в очередную местную командировку, направился привычной дорогой в закрытое хранилище, по привычке называемое Музеем Истории Оккультизма и Магии. Но, прежде чем сбежать по тринадцати ступенькам от главных дверей ЧКВД и до решетчатого прохода в трехметровом заборе из специального сплава, который был не «по зубам» ни одному из террористов-экстремалов, Антон остановился возле бабуси, расположившейся внутри территории Департамента.

Старушенция сидела на ступенях, как возле Храма, и клянчила гроши.

─ Подайте старой пятачок с символом на укрепление мулдахары!

Насторожило обера Чащина не то, что старуха практиковала индуистские ведические культы. В конце концов, в державе официально были объявлены свободы практикования магий. А вот то, что бабка ошиблась в назхвании чакры муладхары и то, что она требовала с состоятельных прохожих именно медные пятачки с циркулем и двуглавым орлом (в одной лапе - серп, в другой - молот) -- внушало серьёзные опасения.

 Антон внутренне мобилизовался и, когда приблизился к ней, ощутил поток отрицательной энергии. Еще шаг и он резко остановился в паре метров от «старухи», если она вообще была старухой, резко повернулся и бросил ей серебряную монетку. «Сущность» в обносках протянула «клешню», но «контролька», не коснувшись искусно сомкнутых загребистых пальцев, полетела обратно к нему. Антон стремительно выдернул из кармана «захват» и, набросив цепочку на дряблую шею, резко дернул; мнимая «старуха» покатилась вниз по ступенькам. Антон же защелкнул замок, крепко сжал в кулаке фиксатор и намотал часть цепочки на кисть. Оставшийся кусок цепи – от ладони Антона и до шеи «сущности» – стал теперь тонкой тросточкой, которую невозможно было согнуть без произнесения кодового заклинания. Антон присел, поднял «контрольку», а затем повел «старуху» к главным дверям. Он уже нажал красную кнопку устройства экстренного вызова, поэтому наверху его ждали двое обученных охранников с такими же цепочками и двумя шокерами.

           Здание ЧКВД было перестроено так, что окна кабинета его начальника – генерал-коммондора Артура Христиановича Фраучи выходили на все четыре стороны света. Антон не сомневался, что тот уже в курсе того, что произошло перед входом. Ребята быстро допросят «старуху», а если она будет упорствовать, передадут ее «псам» из команды Буденного.

   Антон же опять поспешил на улицу, к выходу, пытаясь понять: каким образом лже-бабуся, не подняв тревоги, могла оказаться на территории Ведического Департамента? Охранная решетка была устроена так, что внутрь ее пределов мог попасть только Сотрудник ЧКВД, имеющий при себе заряженный амулет. Потерять его он не мог, а если и мог, то амулет мгновенно утрачивал свою силу, потому что имел неразрывную связь с хозяином. Благодаря этому посторонний человек на территорию Департамента проникнуть был не в состоянии. Стоило только чужаку всего-навсего прикоснуться к решетке, как его, под вой сирены, отбрасывало на два-три метра и крепко фиксировало на земле. Поднять нежеланного гостя после такого психо-магического удара могли исключительно сотрудники Департамента, выключив, в данном сегменте, – два на два метра – точечное защитное поле.

           Так что лже-бабуся, сидевшая на ступеньках, могла являться лишь очередной проверкой, которую устроили  или «друзья» из конторы Ёжика, или сам Усатый. Первые - чисто из вредности и хдорового духа соревнования, Хозяин же мог просчитать, что за последнюю неделю на работу приняли с десяток молодых и неопытных ребят. Свою роль мог сыграть еще и тот факт, что внутри здания побывало в два раза больше, чем обычно, посторонних людей, которых приводили для допросов. Если говорить честно, посторонних людей приводили постоянно, и непомерно много: общее их число, правда, от недели к неделе, сильно варьировалось, поэтому Антон не стал ломать себе голову «лишним» вопросом – работу он выполнил четко, изловив и сдав охране «проникновенца».