Пхуб-Чурб: Последний князь-маг.

16:...1914 г., САРАЕВО: СИНАГОГА

1914-й год, август. Сараево, ночь.

           Когда Унегерн подошел к мрачному кубу здания, сиреневый сумрак, характерный для гор Южной Европы, уже обозначил приближение звездной ночи. Теперь ему мерещилось, что весь мир вокруг медленно закручивается, накрываясь не просто звездной, а астрально наполненной ночью.

Если с фасада, вдоль Музеум–штрассе росли пышные каштаны, то во внутренних двориках была на удивление чахлая растительность. Строго говоря, небольшую «служебную» дверь синагоги оплетало некое подобие чем-то переболевшего и увядшего плюща. Поэтому забранное толстыми железными прутьями окошечко в этой железной двери было видно издалека. Если строению – правильной формы глыбе – из тяжких блоков мрамора и песчаника, могло быть более пятисот лет, то решетка на двери появилась совсем недавно. Модерн: не только броско видимое прямое, для привратника, отверстие за узорным щитком, но и боковое, для возможного стрелка, окошечко замаскированное в декоре дверной рамы.

           Собственный стук показался Григорию Федоровичу каким-то манерным и робким, словно кашель гимназиста на экзамене, и, разозлившись на себя самого, Унегерн, возможно, громче, чем следовало бы, заявил закрытой двери:

  – Видовдан!

   – Обилич! – то ли отозвался, то ли представился жутким загробным шепотом невидимый самозванец, а затем с кладбищенским скрипом затворил заслонку на зарешеченном окошке и принялся громыхать дверными засовами.

   Ни могло не порадовать, что за панелью секретного оошечка мелькнул тусклый лучик: народ бдил. Но выстрела не последовало. Оно даже не открылось: его опознали уверенно.

           Безусловный самозванец, подтвердил сам себе Унегерн, еще по урокам истории в гимназии помня, что Милош Обилич погиб там же, на Косовом Поле, сразу после теракта, который и организовал. В то, что перед ним, – зомби, явивший себя миру на манер южно-славянской реинкарнации барона Самди, князь не поверил.

           Дверь в синагогу отворилась со скрежетом духовным, и князь, резво войдя, отстранил, двинувшись внутрь здания, впустившего его молодого и щуплого «привратника». Такого можно было переломить, как соломинку, оттого эта соломинка и прячется за скрипучей непроломной дверью.... Парень держал руку в кармане брюк, явно крепко сжимая некий железный предмет, пахнущий оружейной смазкой, и Григорий Унегерн понял: пусть «Обиличи» в синагоге и самозваные, но террористы – вполне реальные. Револьверы, как он успел заметить в свете керосиновых ламп, когда прошел по узкому коридору до освещенной комнаты, были у всех здесь собравшихся. Кроме него самого.)

Полностью текст читаем тут:   

https://www.dreame.com/novel/DokjMLTz%2BWkglKJBnJJjFg%3D%3D.html

Спасибо! :)