Пианист (и другие микро-рассказы)

Бег

«Бежим», шумит мне в уши ветер. «Бежим», шелестят листья на деревьях, тянущихся до самого горизонта по обе стороны пыльной дороги. «Бежим, бежим скорее», ритмично выстукивают копыта мчащейся подо мной лошади, «бежим, бежим скорее», поскрипывают колеса.
Меня зовут Алиса, а мою лошадь – Ромашка. Мы не бежим ни «куда» и ни «откуда», а наш ежедневный забег – это круговое перемещение стрелки по циферблату вечности: от восьми до девяти утра, от дверей конюшни до дверей конюшни.
С верхушек деревьев на нас важно поглядывают вороны, и изредка одна из них, склонившись к соседке, комментирует наше пыльное появление единственным презрительным «карк»: воронессы не приемлют бесцельного движения. Для нас же с Ромашкой в нем есть смысл, самой природой скрытый от пернатых снобов. Потому что им, привыкшим бороздить небеса, неизвестна прелесть бега, когда измеряешь землю своими собственными ногами, вышагиваешь, как секундная стрелка, данное тебе время.
И в конце пути мы поворачиваем назад, – скрипят колеса, я с силой вцепляюсь в Ромашкину гриву, – и мчимся обратно в конюшню по маршруту, строго очерченному двумя линиями деревьев по обе стороны аллеи. Кто-то скажет, что такое движение противоречит свободе, как льющаяся по желобкам крыши вода жалка в сравнении со свободным океаном. Но свобода относительна, и у океана тоже есть свой желобок – просто огромный. А нам с Ромашкой достаточно и нашей аллеи, пока она приучается к своим колесным протезам, а я – к новой свободе после шести месяцев в больничной кровати.
«Бежим», шумит мне в уши ветер. «Бежим», шелестят последние осенние листья.



Отредактировано: 18.02.2022





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять