Пианист (и другие микро-рассказы)
Шоколадное эскимо
— Деда, что ты здесь делаешь?
Я опять поймал его возле лотка мороженщицы. Он стоял ко мне вполоборота, пряча руки за спиной.
На его лице появилась улыбка, то ли лукавая, то ли виноватая.
— С тетей Аней говорю, не видишь?
— Дедушка, ты же обещал. – Я посмотрел на него со всей строгостью ответственного 13-летнего пацана. – Тебе сладкое нельзя, доктор запретил.
Дедушка поманил меня в сторону и, отойдя к фонтану, протянул эскимо – мое любимое.
— Одно тебе, одно мне. Только маме не говори.
Внутри меня всколыхнулась волна удушливой злости. Купить меня? Я с сожалением посмотрел на сверкающую обертку.
— Выбрось.
— Шоколадное в шоколаде. – Дедушка придвинул морозный соблазн прямо к моему носу. – Ну? Да что ж ты упрямый такой?
— Весь в тебя. – Я нахмурился и сжал кулаки. – Выбрось сейчас же.
В его глазах запрыгали веселые искорки, и он с какой-то особой теплотой потрепал меня по голове.
— Весь в меня. – Он сунул мороженое мне в руку, присел на лавочку и, игнорируя мое сопение, раскрыл свою порцию ловким движением сладкоежки со стажем. – А там, где мы раньше жили, такого не было. И знаешь, что мы тогда делали? Замешивали какао в сгущенку и замораживали.
— И что, вкусно было? – Заинтригованный, но все еще не убежденный, я нехотя опустился на нагретое брюхо скамейки.
— Не очень. Не так, как это. – Дедушка откусил мороженое, зажмурился – «Лепота», а потом повернулся ко мне.
— Не сердись на меня, Ивашка, - сказал он так ласково, что моя злость вдруг потеряла форму и расплылась, как ледышка на жарком асфальте. – Вот твой доктор сказал, что сахар отнимает годы жизни. А он не сказал, что прибавляет?
— Не сказал, - буркнул я, чувствуя, что моя вера в доктора тоже дала течь.
Дедушка покачал головой и откусил еще кусочек.
— Радость прибавляет, смех прибавляет, любовь, счастье. Шоколад, между прочим, тоже жизни прибавляет. Видишь? Аж до 93 лет дожил. – Он прищурился и весело расхохотался.
— Ну да, конечно.
— В умеренных дозах все вредное полезно. – Он подмигнул мне и помахал мороженым. – И потом, кто его знает, что будет завтра. А такой вкуснятины я давно не ел. Последний раз, обещаю.
Я посмотрел на его крючковатые пальцы с обвисшей кожей, доброе, сморщенное лицо, окруженное остатками волос, и у меня внутри больно кольнуло. Тогда я протянул ему свою порцию.
— Съешь и мое, я не буду.
А через две недели дедушки не стало.
#11297 в Проза
#4438 в Современная проза
#6530 в Разное
#531 в Неформат
истории разных людей, любовь к жизни
16+
Отредактировано: 18.02.2022
Добавить в библиотеку 