Пицца для дракона.

15.

К большому недовольству одних и к немалой радости других, переговоры сторон затянулись на целую неделю. Все это время, Мия неотрывно следовала за Елизарьевым, сеньором Альваресом и Виктором Романо. Кучей их адвокатов, прилетевшим из России главным юристом фирмы «Меркурий» и молодым переводчиком со стороны итальянцев, который постоянно предлагал Мие помощь или чашечку черного кофе. Еще он первым рвался вперед и выдвигал для нее стул, переспрашивал по нескольку раз непонятные ему фразы, коим его не обучили в университете, но которые частенько употреблял Елизарьев, высказывая в полголоса свое недовольство. Тогда Мия, находила для своего коллеги более сносный перевод и косилась на ничего не подозревающего Даниила, а его адвокат посмеивался. Он то, в отличии от своего шефа, немного говорил на языке римлян и понимал, о чем идет речь.

Адвокатом Елизарьева был некий Ковалевский Ярослав Вячеславович. На вид одногодок шефа и отнести его можно было к тому же типу, что и Даниила с Матвеем. То есть женщины оборачивались и смотрели ему вслед, девушки стреляли глазками, а сам он и виду не подавал, что замечает их реакцию. И это совсем не значило, что ему не интересно, скорее он наслаждался таким вниманием и любовался собой, мысленно похваливая свое мужское самолюбие. Во всяком случае, так было с Ярославом.

Его друг Матвей, находился на той же ступени «себялюбства», но незаметно перешел к увлечению младшей сестренкой Елизарьева и спустился с небес на землю, где его перестали радовать поедающие взгляды женских глаз. И Елизарьев, в последнее время, все свои эмоции перекрыл маской делового человека, которым он и был всегда. Эти детали не остались незамеченными острым глазом Ковалевского и он тяжело вздыхал по потерянной беспечности друзей.

Если на Матвея повлияла Ульяна, то главной причиной появления нового Даниила, являлась Мия. Именно из-за нее он не заводил новых знакомств и с головой ушел в работу, стараясь не упускать из виду девушку, очаровавшую его год назад.

Да, в последнее время Даниил перестал контролировать свой гнев и пуще прежнего рычал на своих сотрудников и подчиненных. Кто-то скажет, что все боссы такие, но не все же выглядят так устрашающе? А Елизарьева считали именно таким, за глаза называя чудищем драконоподобным. Особенно, когда он смотрел глаза в глаза и выжидал чего-то, а чего не говорил. Вот от этого все больше всего и нервничали.

Особый случай - реакция Даниила на мужчин в офисе Романо. Каждое утро они приветствовали его команду. Уделяя особое внимание Мие рассыпались в комплиментах, а Елизарьев сжимал челюсти и кивал им головой, уговаривая себя быть спокойным, потерпеть немного и оставить всех живыми. При этом он совершенно забывал об ответной вежливости, обходясь дежурными фразами. Даниил сам на себя злился и на Мию злился, и на горячих итальянцев с их радушием и комплиментами, которые оказались так некстати супер-вежливыми.

Вот все были неравнодушны к Мие и она естественно стала центром внимания для итальянцев. Начиная с Романо и заканчивая его переводчиком, они ей мило улыбались, желали доброго дня и, бесконечное количество раз приглашали на обед. Очень скоро, Елизарьеву все это порядком надоело, уже начал жалеть, что привел ее сюда и со всеми познакомил. А с тех пор, как Ярослав прибыл в Италию и пополнил ряды желающих угодить девчонке, о чем постоянно напоминал ей в присутствии самого Елизарьева, идея послать всех к черту и сбежать с ней, куда глаза глядят, становилось соблазнительнее с каждым часом.

А Ковалевский ведь прекрасно знал, как к девушке относиться его шеф и друг, но продолжал еще больше задорить начальство, наслаждаясь бурной реакцией. Даниил же не воспринял его заигрывания с девушкой, как шутку или простую вежливость. Ему казалось, что скоро сумасшедший дом будет встречать Елизарьева-младшего с красной лентой у ворот и парадной смирительной рубашкой, если так и дальше продолжиться.

К концу седьмого дня, терпение Даниила резко приближалось к нулю. С самого утра он замечал, как Мия мило щебечет с иностранцами и даже он, не зная их языка, понимал, что разговор идет совсем не о деле. Кто бы знал, как его бесила такая картина.

Сейчас был перерыв и Мия, вышла себе за чашкой кофе. Дверь, когда она возвращалась, была приоткрыта, а из кабинета, доносился голос Ковалевского.

-...Представляешь, я ей твержу о том, что хочу побыть один, что устал, мне нужно отдохнуть и прочее, а она заявляет, что с радостью оставит меня одного, если я ей дам денег. Видите ли, ей нужны бабки на поход по магазинам и отдых. Тогда я, открытым текстом сказал, что хочу расстаться. Она улыбнулась, стала собирать свои вещички, причем купленные на мои кровные и все это в полной тишине. Стою и жду, когда начнется не красивая сцена со слезами и истерикой, но ее нет и нет. Вот, думаю, я везунчик, настал тот день, когда избавлюсь от этой алчной бабы так легко и просто. А она подходит ко мне и говорит, что сама давно хотела уйти от меня и вернуться к своему бывшему, а со мной просто время коротала. У меня шок. Как так? Меня и бросают? Первым делом спросил, зачем оставалась со мной, если хотела вернуться к бывшему? В ответ получаю нечто невероятное «ты красивее». Дань, скажи, вот если хочешь вернуться к бывшему, зачем тогда спишь с другим? Только потому, что у него рожа симпатичнее? Никогда не понимал логику женщин, для меня это тайна и я ее не разгадаю.

Мия, затаив дыхание слушала, что ответит Даниил. Важно ли для нее знать, что он думает? Да, важно. Хотя, скорее интересно.

-Не знаю, на моем веку такого не было. Я всегда был с той, которую хотел и знал, что ей нужно.

Даниил хмурился, вспоминая Эльвиру, но он действительно с самого начала знал, что его деньги привлекают бывшую невесту куда больше, чем он сам. Да и не любил он ее по-настоящему. А вот Мие он понравился с первого взгляда. Не мог он перепутать ее искреннее влечение с притворством и корыстью, такое ни с чем не спутаешь и ему очень бы хотелось вернуть тот миг и постараться все исправить.