Пиковая дама

Глава 1. Не трогай зеркала!

Я словно кружилась на карусели с закрытыми глазами. Противно. Мутит так сильно, что боишься, как бы не стошнило. Сил кружиться нет, а вращение всё продолжается. Открыть глаза? Так веки свинцом налились и не поднимаются. И как только меня угораздило попасть на эту карусель? И почему я «катаюсь» лёжа?

Сверху обрушился каскад ледяной воды и как-то сразу полегчало – дурнота отступила. Зато стало чертовки холодно и мокро.

Отфыркиваясь и отплёвываясь, я села в луже воды.

Села и застыла, широко открытыми глазами глядя на двух испуганных девушек, склонившихся надо мной. Обе – хорошенькие. Одна блондинка, другая рыженькая. Одеты – странно. Их платьях напоминали старинные костюмы середины девятнадцатого века.

– Вы – кто? – сорвалось с губ.

Девушки переглянулись.

– Я же говорила! Не стоило этого делать! – голос блондинки звучал встревоженно и зло:

– Я с самого начала предрекала, что так оно и будет! Что-то пойдёт не так. И вот – пожалуйста!

Да уж, пожалуйста… пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, верните меня кто-нибудь домой! Ущипните! Растолкайте! Разбудите!

– А что, собственно, пошло не так? – каким-то вялым, словно чужим голосом вопросила я.

Мой голос словно не хотел меня слушаться. Слова с трудом срывались с губ:

– Как я сюда попала? Что происходит?

Девушки снова переглянулись. Рыженькая сделала шаг вперёд, но как-то неуверенно, словно нехотя.

– Ты кто? – спросила она. – Как тебя зовут?

– Алина.

Блондинка испуганно ойкнула:

– Доигрались! Что же теперь будет? Эвелин? Как мы скажем маме? – обратилась она к рыжей. – Что нам делать?

В это самое мгновение я оглушительно чихнула.

– Сначала Эмме… ну, или тому, кто сейчас занимает её тело, нужно переодеться, – уверено заявила рыжая.

Мой мозг, кое-как справившись с последствиями шока, начал потихоньку работать.

Комната, в которой мы находились, вызывала оторопь. Я словно попала в павильон, где предполагалось снимать исторические фильмы. Просторный, квадратный, с французскими полукруглыми арочными окнами зал был набит мебелью до потери художественного вкуса. Повсюду дерево – очень много дерева. Мебель массивная, тяжёлая, явно очень дорогая.

Заметив мой испуганный взгляд, мечущийся по комнате, девушки притихли.

– Эмма, – взяла меня за руку рыженькая, – пойдём, тебе нужно переодеться. Эльза, а ты ступай за мамой.

– Хочешь ей всё рассказать? – насупилась блондинка.

– А что ещё остаётся? Нам не удастся этого скрыть. Уж лучше признаться во всём и сразу. Может быть, родители сумеют всё исправить?

Поднявшись по лестнице, мы с рыжей прошли почти до самого конца коридора и вошли в спальню с голубыми гобеленами и пышным балдахином над двуспальной кроватью.

Пока Эвелин помогала мне переодеваться, мы не обмолвились ни словом.

Я упорно пыталась пробиться сквозь волны беспамятства, охватившее сознание. Самое странное, что я прекрасно помнила, что я – Алина Орлова, неполных восемнадцати лет от роду. Родилась, выросла и проживаю в Воронеже. На данный момент я студентка второго курса Воронежской Академии искусств. Звёзд с неба не хватаю, но и без них мне неплохо. Живу обычно, классическим способом: никому не докучаю, никого не осуждаю и – наше вам почтение.

По гороскопу я – весы. Классические. Люблю порядок и справедливость, нуждаюсь в уравновешенности и в гармонии. У меня всегда много приятелей и мало друзей. Люблю со многими потрепаться за жизнь, о том, о чём и – ни о чём. Близко подпускать к себе людей – не люблю.

Не всё в моей жизни так уж безоблачно, как хотелось бы. Например, мы не ладим с отчимом. Из-за этого у меня постоянные конфликты с матерью. Моя обида на неё растёт с каждым днем, потому что она предпочитает держать его сторону, что в глубине души я считаю предательством.

А в общем я, Алина Орлова, существо тихое, спокойное, домашнее. В толпе предпочитаю держаться незаметно. Пока кто-то смелый пребывает там, на переднем плане, соответствуя чьим-то ожиданиям, я хожу и делаю то, что захочу я.

Да и кому вообще интересно знать, чем я занимаюсь? Правда, обычно я и не делаю ничего особенного. Из запрещённого позволяю себе только пирожные. Из совсем уж запрещённого – пирожное на ночь. Правда, в компаниях я о таком малом количестве своих тайных пороков не признаюсь никому. Чтобы никто не догадался о том, какая я на самом деле хорошая, я даже курила. Иногда. Исключительно в целях конспирации. Иначе в современном молодёжном обществе никак.

Ну вот вкратце и весь мой портрет, который можно подписать как «Ничего особенного».

Но как я оказалась на чёрной карусели, занёсшей меня сюда? Я…я вспомнила!!!

Мы с девчонками поехали к Соньке на дачу. Было весело. Весь день носились, как сумасшедшие. Рядом лес, озеро. За весь день до чудес техники ноги так и не дошли – ни сотовый, ни телевизор, ни ноут ни разу не понадобились. А вечером нас потянуло на страшные истории. Атмосфера располагала. Природа, тишина, звезды, как алмазы – целая россыпь, горохом разбросанная по небу. Красота! В городе такого не увидишь.