Пир нечисти

9

В иссиня-черное небо втыкалась рожками тонкая растущая луна. Из трубы бани струился дымок. Уже посерели от старости брёвна и слегка поскрипывали доски полов, но сруб оставался крепким. Снаружи баня ничем не выделялась, но внутри её стены испещряли вырезанные руны и колдовские знаки, неказистые и первобытные, словно наскальные рисунки. Её построила Димина наставница ещё задолго до того, как взяла его в ученики. Сколько же здесь было проведено обрядов? Нечисть обычно любила селиться в подобных строениях, но сюда соваться не осмеливалась. Боялась потомков Яги.

Баня – особое место, где человек оставался в беззащитном нагом виде, калил уставшие кости и смывал с себя грязь жизни. Бурлила в котле вода и оттого становилась мертвой, а потом стекала через щели в полу к земле в царство тлена. Именно здесь смешивались холодная вода и кипяток, жизнь и смерть.

Воздух был горячим и спёртым. Потрескивали брёвна в печи. Капельки пота прочерчивали влажные дорожки по её спине Мэгги. Она в обнажённом виде сидела перед печью, держа на коленях свёрток с ногой наставника. Рядом лежали ветвь берёзы и нож. В ряд стояли несколько небольших чашечек с разноцветными порошками, широкая тарелка с густой багровой кровью и урна с прахом. Ведьма надела рукавицу и открыла дверцу печи. Её силуэт окропил оранжевый свет. Лицо обдало жаром. Огонь заплясал быстрее, жадно глотая воздух. Девушка взяла одну из чашечек и плеснула в пламя солью, смешанной с колдовским порошком. Шепнула короткое заклятье, и стихия недовольно зашипела, высунув обжигающие языки. Мэгги сразу же скормила огню ветвь берёзы, и оранжевый демон, насладившись угощением, вернулся в печь. Она развернула ткань с конечностью наставника. В нос ударил неприятный запах разложения. Девушка открыла крышку горшочка и высыпала на ногу весь пепел. Это было ещё одно её сентиментальное желание, чтобы наставник всегда был с ней. Она не знала, как это повлияет на ритуал, но точно не испортит, ведь даже останки колдуна обладали силой. Девушка аккуратно положила ногу меж поленьев и закрыла дверцу печи. Баня вновь погрузилась во тьму и только тусклые полосы света, пробивающиеся сквозь щели дверцы, извивались на полу. Ведьма подвинула к себе тарелку с кровью, высыпала в неё оставшиеся порошки и размешала пальцем. Набрав целую ладонь снадобья, она начала густо покрывать им всё тело. Закончив с этим, Мэгги неохотно поднялась на ноги. Если снизу хотя бы поддувал небольшой сквозняк из щелей в полу, то сверху от жара лопалась голова. Девушка порезала ладонь и брызнула кровью на каменку. Багровые капли зашипели, почти сразу же исчезнув. Хотелось высунуться на свежий воздух хотя бы на секунду, но ни за что нельзя было открывать дверь. Грань миров внутри бани в данный момент истончилась. Какая угодно тварь могла проникнуть в мир людей незамеченной, а этого сейчас в Пропащино и так хватало.

Мэгги расслабила тело и зашептала заклятье. На стенах постепенно начали загораться знаки, нужные для ритуала. Ступни Мэгги оторвались от пола. Девушка зависла в воздухе и постепенно перевернулась в горизонтальное положение. Она продолжала шептать, гоняя заклинание по кругу, зазывая древние силы. Тело обдало холодом и в миг бросило в кипяток. Мэгги тряслась и извивалась от боли, но продолжала бормотать заклятье. Ей казалось глаза лопнули и по вискам течёт не пот и слезы, а кровь. Конечности будто заполняли раскаленным металлом изнутри. Он твердел, расширялся и ломал кости. Терпеть уже не было сил, а в таком состоянии предстояло провести всю ночь. Стоит на мгновение потерять контроль и ритуал оборвётся. Мэгги утянет в иной мир, а жизни там, за гранью, нет. Огненный кузнец продолжал своё дело, выкручивая просящего наизнанку, не давая ему продыху. Великое оружие достоин носить только тот, кто выдержит испытание. Хрупкое становилось прочным, выплавлялась причудливая рукоять, заострялось лезвие. Лишь одна мысль не позволяла Мэгги сдаться: однажды она перережет этим мечом горло Змея.

***

Все столпились у стола на кухне, рассматривая оружие. На приглашение собраться у юной ведьмы откликнулась даже Ясколка. Хотя может, потому что ей больше некуда было идти. Меч был небольшой, идеально подходящий под габариты девушки. Костяная рукоять переходила в белое лезвие, инкрустированное чёрными маленькими кусочками пепла. Он красиво переливался на солнце, словно молочный опал, и больше походил на грандиозное ювелирное изделие.

– Простите, что хвастаюсь, – робко сказала Мэгги, – но мне показалось вам будет интересно.

– Он прекрасен, – восхищённо прошептала Лена.

– Можно подержать? – спросил Марк.

Мэгги с ухмылкой кивнула. Оборотень насторожился, но от идеи своей не отказался. Он сжал рукоять и едва ли смог поднять меч над столом. Парень удивлённо посмотрел на подругу. Та с лёгкостью подняла меч и залихватски повертела в руке.

– Он поддаётся только владельцу, – пояснила девушка. – Для меня он легче пёрышка и острее хирургического скальпеля, – она положила меч обратно на стол.

– А для него есть ножны? – спросил Артур, проведя пальцами по долу. Это оружие несомненно завораживало, хотя для него всё равно не было ничего милее рукояти его топора.

– Нет, – замотала головой Мэгги. – Надо идти в Лукоморье к кузнецам-чародеям.

Ребята переместились в комнату Мэгги, чтобы посмотреть фильм. Лена и Марк не разговаривали после их прошлой встречи, но нашли в себе силы не выяснять отношения при всех. Хотя напряжение между ними невозможно было не заметить. Артур сидел рядом с Ясколкой. Их плечи соприкасались. Из рассказов друга Мэгги знала, что они стали больше общаться. Это удивляло. При всех ребята вели себя нарочито отстранённо и от этого становилось ещё труднее представить их вдвоём, мило беседующих о сериалах. Мэгги положила голову Лене на колени. Та нежно перебирала её мелкие кудри. Марк специально сел от русалки подальше. Антон развалился рядом, а через полчаса после начала фильма уснул на его плече.