Пир нечисти

11

Еле слышно шелестели кроны деревьев. Со двора доносились звонкие возгласы детворы. Иногда пиликал домофон, когда кто-то входил или выходил из подъезда. Летом Артур почти всё время проводил на балконе. Брал с собой несколько покрывал, подушки и валялся, забываясь с книгой или сериалом. Так он ощущал себя чуть более отгороженным от семьи, в безопасности.

Парень лежал на боку, подложив руку под голову. Рядом расположилась Ясколка. Она упиралась подбородком в подушку, облокотив на стену телефон, транслирующий видео о манулах. Артур не мог понять действительно ли она хочет проводить с ним время или приходит почти каждый день просто, потому что больше некуда пойти. Теперь в лесу опасно, а в доме оборотней, как она сама говорила, невыносимо. В любом случае её присутствие радовало. К тому же не нужно было терпеть смущающие расспросы матери так, как пробиралась подруга всё время через балкон.

Липкий летний день навалился, словно огромный кот. Парня совсем разморило. Веки слипались под звуки с улицы и голос рассказчика на видео. В пограничном состоянии между сном и явью мысли Артура путались, перетекая друг в друга в хаотичном бесконечном потоке.

Сегодня утром Юрий опять испортил всем настроение. Что же он сделал? Кажется, сказал что-то неприятное матери. А какой она было до? Артур помнил её стройной, с длинными густыми волосами, которые ему нравилось заплетать. После родов дочери Надежда набрала вес и, хотя её лицо всё ещё оставалось молодым, на него легла тень вечной усталости. Волосы женщина обрезала, потому что с ними неудобно вести хозяйство. А что раньше? Родители умерли, муж бросил. Остался только сын. Ей было так одиноко, что она никуда его от себя не отпускала. До пятого класса Артур находился на домашнем обучении, гулял только с ней, засыпал только в её объятиях. А теперь ему становилось неловко от одного её присутствия. Нелепая детская ревность из-за переключения внимания матери на другого мужчину и младшего ребёнка превратилась в пропасть недопонимания. Он ненавидел то, как она каждый день терпела колкие фразы отчима, старалась преуспеть в хозяйстве, совершенно растворившись в тарелках, простынях и швабрах. Артур ненавидел эту квартиру. Тяжёлые шаги Юрия, когда он шёл по коридору мимо его комнаты, всегда заставляющие нутро трусливо съёживаться. Дом должен был быть крепостью, оберегающей от невзгод внешнего мира, но оказался душной камерой, заточившей своих обитателей в рамках исковерканных семейных ценностей. У Надежды хотя бы была отдушина – дети. Но они совсем скоро вырастут и уедут. Тогда она останется совсем одна наедине с этим чудовищем.

Артур разлепил глаза. Ясколка всё также была рядом, подложив подушку под грудь и опершись на локти. Увлечённая просмотром видео она не замечала, что парень внимательно её разглядывает. Длинные ресницы, еле заметные брови, кремовые волосы, белоснежная кожа. Тогда в лесу казалось, будто она светится. Артур, конечно, клялся ей, что там было темно и вообще он сразу отвернулся, но образ безумной обнажённой девушки-оборотня не выходил из головы. Сколько раз Ясколка прижималась к нему, дрожала в его объятиях, дышала в шею? Не так уж и много, но этого было достаточно, чтобы стать героиней эротических фантазий. Какой же стыд и какое наслаждение. Артур старался скрывать свою симпатию, ведь очевидно, что это всё только усложнит. Ясколка разговаривала с ним о всякой чепухе, внимательно слушала его истории и смеялась над его шутками. И этого, наверное, было достаточно. Рядом с ней стены ненавистного дома переставали так беспощадно давить. Артур вообще обо всём забывал. По телу разливалось рябящее блаженство, которого с каждый разом хотелось всё больше.

Яся постоянно заправляла за ухо выбивающуюся прядь, то и дело падающую на глаза. Молочная коса, которую она, кажется, не переплетала уже три дня, тянулась по спине до самого копчика.

– Хочешь заплету тебя? – предложил Артур.

– Ты умеешь? – удивилась девушка, посмотрев на него. – Давай.

Парень лениво поднялся и сходил в комнату за расчёской. Ясколка выключила видео, села по-турецки и распустила волосы. Артур опустился сзади неё на колени и начал бережно расчёсывать.

– Давно меня никто не заплетал, – улыбнулась она.

– Ольга не умеет?

– Ей я не даюсь. Она так натягивает волосы, что глаза на ушах указываются.

– А сама чего не научишься?

– Да ну, – отмахнулась Яся, – руки затекают. Вообще тяжело с такими лохмами, знаешь ли.

– Зачем тогда отрастила? – ухмыльнулся парень и, взяв у лба толстую прядь, начал плести колосок.

– Моей маме нравились длинные волосы, – тихо ответила Ясколка, – вот я как-то и не обрезаю.

– А ты…, – Артур замялся, пытаясь подобрать слова, – у кого из твоих родителей был альбинизм?

– Ни у кого. Такое бывает. Но у меня ещё не самая худшая его форма. Да, кожа быстро обгорает и вижу я плохо, зато нистагма нет. Когда я медведь, – мечтательно вдохнула девушка, – это неважно.

– Когда ты медведь, тебе вообще всё не важно, – с укором сказал Артур. Он улыбнулся, посмотрев на серебро в руках. – У тебя красивые волосы.

– Да? – Яся порозовела, нервно перебирая пальцами. – Мэгги постоянно сравнивала меня с какой-то Дейнерис.

– Ты не смотрела Игру престолов? – удивился парень, доплетая косу.

– Нет.

– Тогда нужно срочно это исправить! – закрепив результат резинкой, Артур достал телефон и сел к боковой стене балкона. – Давай, садись, – он подложил под спину подушку и вытянул ноги.