Пир нечисти

14

Разгорался июль. Раскалённое золото разливалось по кронам. Ручьи уже начали пересыхать из-за летнего зноя. Возле них крутилась нечисть, то возлегая в расслабленной истоме, то играючи разбрызгивая звенящие капли.

Все обитатели леса ощущали бурление силы вокруг. Растворённое в воздухе колдовство не давало покоя, пьянило. Самые древние впервые за долгое время чувствовали себя наполненными. Наконец хоть что-то смогло утолить тоску по былому могуществу. Молодняк, что таких времен и представить себе не мог, просто упивался происходящим, бедокурил, чудил. Усмирять их никто не торопился. Пусть хоть ненадолго ощутят, как на самом деле должна жить нечисть. Ведь это однажды закончится. Смолкнет шёпот деревьев, воздух станет колючим, отдающим едкими человеческими запахами, чары вновь потяжелеют, будто скованные железными цепями. Но пока всё не вернулось на круги своя, пусть наслаждаются.

Будь то нечисть или человек, а смотрят на природу все одинаково. Не пропустит глаз зелёные ажурные кроны и яркие цветы. Обязательно зацепится за причудливой формы корягу и трухлявый мшистый пень. Как прекрасно небо с барашками облаков, свеж ветер и ослепительно солнце. Никто и не вспомнит о чёрной, густой, тленной почве, чьё нутро кипит и клокочет своей собственной скрытой ото всех жизнью. Материя, что растворяла листья, кости, камни и металл. Место, где всё заканчивалось и начиналось. Бессмертный круг, сминающий невидимых одноклеточных и города.

Антон не раз погружался в это таинственное царство. Он бродил по корням, наблюдал, спрашивал, выискивал. И всегда в узловатых хитросплетениях коричневых, желтоватых и серых он видел ещё и серебряные. Они были наполнены колдовством и звенели словно струны, стоило их коснуться. Серебряная паутина раскинулась по всей территории леса и посёлка, но исходила из одного места, которое пульсировало и ухало, подобно огромному сердцу. Все попытки добраться туда заканчивались провалом. Лесник не может заблудиться и выбрать неверную дорогу. Парень был уверено, что это леший намеренно сбивал его с пути, заставляя плутать где-то рядом. Почему? Не от того ли, что там хранится некий секрет, его слабость, то с помощью чего на него можно будет повлиять?

Первое детское воспоминание Антона – зелёная листва, трава, щекочущая босые ноги, и влажная прелая земля. Он слишком давно в лесу и поэтому хорошо понимал: противостоять хранителю ему не под силу. Несмотря на все свои умения и таланты, он ничтожен перед могучи хозяином леса. Но принимать это, как должное, не хотелось. Антон не оставлял попыток найти хоть одну мизерную гирьку, что покачнула бы чашу весов. Он часто думал, были ли его дедушка таким же? Возможно. Он ведь отказался отдать лешему дочь. Только в результате хозяин леса всё равно взял своё. Может поэтому старик со всем смирился? Когда-нибудь и Антон придёт к этому, но, пока в нём бушевали упрямство и юношеское бесстрашие, он не собирался отступать. Парень открыл глаза. В ушах стоял легкий звон. Он мысленно ухватил нить и скорее пошёл по следу.

Казалось бы, от переизбытка колдовства нечисть должна как никогда тонко ощущать мир вокруг. Да, они стали сильнее, но вместе с тем расслабленнее. Дурманящие волны чар усыпили их бдительность. Леший не исключение.

Деревья вежливо уступали Антону дорогу, мох стелился мягкой периной. Парень ускорился, перешёл на бег. Растения не успевали открывать ему путь, и он продирался сквозь них, как обычный человек. Сучья оставляли царапины, ветви хлестали по щекам, ногу ободрал колючий куст. Всё это было неважно. Продравшись сквозь подрост, Антон выскользнул в заросли гигантских папоротников. Казалось, будто сейчас из-за них выпрыгнет неведомый древний ящер. Парень уверенно шёл к цели, пытаясь подавить нахлынувшую радость, чтобы не терять бдительность. Неужели у него наконец-то получилось? Впереди за зелеными перьями скрывалось нечто немыслимой силы.

Отодвинув закрученный рогаликом стебель, Антон увидел поляну, окруженную причудливыми, цветущими белым кустами. Землю выстилал зелёных бархат, а в центре стояло могучее дерево. Настолько огромное, что оно наверняка возвышалось бы над всем пропащинским лесом и не осталось бы незамеченным, если бы его не скрывали чары. Антон застыл, задрав голову. Кепка съехала с макушки и упала. Разноцветные листья, поражающие разнообразием форм, составляли пышную крону. Широкий ствол в пять или шесть человеческих обхватов был испещрён причудливыми узорами коры. Не нужно было напрягать чутьё, чтобы ощущать древнюю силу этого создания, явно порождённого не этим миром. Антон осторожно приблизился и ещё раз возвёл восхищённый взгляд к кроне. Он поклонился древу и прошептал приветствие на старом слове. Лесник приложил ладонь к стволу. В голову ударили визг и скрежет. По телу разлился раскалённый металл. Парень быстро оторвал руку, поняв, что ещё немного и его просто разорвало бы. На лбу выступил холодный пот, закружилась голова и немного затошнило. Слишком древнее и могучее колдовство текло по стволу этого древа.

В траве стрекотали насекомые. Раздавался редкий свист птиц. Дерево слегка поскрипывало ветвями и шуршало кроной. Обойдя его вокруг, Антон обнаружил дупло. Внутри колыхалась подрагивающая субстанция. Парень легонько дотронулся до неё пальцем. Живая вода.

– Вот ты и добрался сюда, – прошелестело сзади.

Антон обернулся и увидел скопление коряг, веток и жухлых листьев, которое постепенно начало оформляться в антропоморфную фигуру. Обычно создания Лукоморья говорили на старом слове, но иногда леший изъяснялся на русском языке.

– Приветствую, хозяин леса, – сухо поздоровался парень. – Что это? – он махнул рукой на дерево.