Пир нечисти

15

Гладь озера отражала молочно-сиреневые сумерки. Природа стояла неподвижная, тихая. Редкие тусклые огоньки, поднимающиеся из-под земли, блуждали меж деревьев. Души мертвецов? Самовоспламеняющиеся газовые пузыри? Света знала, что ни то и ни другое. Для заколдованного места это было весьма обыденное природное явление. Дима что-то объяснял ей о сгустках силы и химических реакциях, порождающих люминесценцию, но до конца понять суть феномена она так и не смогла. Русалка следила за далёкой светящейся точкой, оттягивая время встречи с повелителем. В этом году огоньков много. Она развернулась к озеру, тяжело вздохнула и спустилась по крутому дикому берегу к воде. Повеяло прохладой и еле уловимым запахом тины. Света сняла сандалии, ступив на влажный, смешанный с илом песок. Войдя в воду по колено, женщина вздохнула воздух и оповестила хозяина о своём приходе коротким звуком в две ноты. В нескольких метрах от неё забурлила вода. Круги тронули поверхность, рассеяв отражение. К её ногам протянулась дорожка пузырьков. Как и всегда водяной не показывался, но Света ощущала его присутствие.

– Приветствую тебя, хозяин, – раболепно произнесла она на старом слове.

– Плорд, что расрстёт в теблбе, – раздалась булькающая, нечленораздельная речь хранителя, – мне не прблинадлержит.

Света прижала ладонь к животу, нервно зарываясь в ил пальцами ног.

– От нерлго нушжно изблавиться.

– Что? – испуганно замерла женщина. – Но как же? На таком сроке…

– Не жерлаю, чтоблы он рождалбся.

– Почему?

– По дорговолру вы дорлжны рооожалть мне слуг, а он друлбгой.

– Он…опасен? – сдавленно спросила женщина.

– Он друлгой.

– Я рожу тебе русалку, обещаю. Только разреши сохранить этого ребёнка, – разговор о детях, словно о товаре, был неприятен ей, но хранители не мыслили другими категориями.

– Ты больрше не роолдишь, – отчеканил водяной. – Убеээй его, порка не позлдно. Ценоорй за его ролждбение бурдет твоё жеэнское начарло, – изрекла огромная тучная тень, наматывая круги у её ног.

– Я не…

Хранитель вильнул телом, проплывая рядом. Света ощутила, как в её ноги врезался поток воды. Не такой, от которого бы можно было потерять равновесие, но тем не менее устрашающий невероятной близостью древней нечисти.

– Это нарлушербние договолра, – водяной негодовал, выпуская вверх шипящие струйки. – Заберлу сирблу. Ты булбдешь прлоклярблта.

Тень описала последний круг и шустро удалилась на глубину. Света быстро вышла из воды. Её трясло. Она ссутулилась и прижала руку ко рту, пытаясь сдержать подступающую истерику. Почему водяной не хотел рождения этого ребёнка? Неужели мать и сестра оказались правы, и она носит под сердцем чудовище? Однако хозяин не ответил на этот вопрос. Женщина выпрямилась. Шмыгая и смахивая слёзы, она быстро обулась и поднялась на верх. Света бросила на озеро хмурый взгляд, резко развернулась и направилась к дому лесников.

После смерти Димы она плакала сутками напролет. Не могла нормально работать, есть, спать. Казалось, её отчаяние неисчерпаемо. Света колдовала над собой, пыталась вытащить все светлые воспоминания и стереть их. Это чуть не привело её к потере рассудка. Сколько лет прошло, а она всё ещё помнила, как тяжело было после смерти отца. Ей казалось, ещё раз она не переживёт подобной потери и вот это случилось снова. Новость о беременности заставила её встрепенуться. Ради этого стоило жить. Света понимала, что не правильно делать ребёнка единственным смыслом существования. Хотеть жить нужно ради самой жизни. Но пока что выйти из упаднического настроения её смогла заставить только призрачная мечта о счастливом материнстве.

***

В окнах лесников горел свет. Савелий Иванович удивился гостье, но конечно же любезно пригласил её в дом. Кроме него на кухне была Ангелина. Она сидела за столом что-то увлеченно печатая на ноутбуке. Увидев давнюю подругу, она как-то невнятно махнула рукой в знак приветствия и вновь уткнулась в монитор.

– Проходи, проходи, – сказал дед Савелий, метнувшись к плите. В кастрюле булькал очередной душистый отвар. – Что случилось?

– Я беременна, – без прелюдий ответила Света и села за стол.

Старик вскинул брови. Ангелина украдкой метнула на неё смущённый взгляд, будто извиняясь за то, что невольно стала свидетельницей деликатного разговора.

– От Димы, – добавила русалка. – Как тебе известно, он был проклят. Мама и Оксана говорят, что рожать такого ребёнка опасно. Я только что была у водяного, и он сказал мне сделать аборт.

– Что ещё он сказал? – нахмурился Савелий Иванович.

– Что этот ребёнок ему не принадлежит. Ты можешь, пожалуйста, просканировать меня и узнать, нормальный он или нет?

Света напряженно сжимала сложенные в замок пальцы. Вряд ли знание о том, что её ребёнок монстр, позволит избавиться от него с лёгким сердцем, но возможно уменьшит сожаления после. Савелий Иванович выключил газ, подошёл к русалке и, выдвинув стул, сел напротив. Лесник приложил руку к её животу, закрыл глаза и напряжённо сдвинул брови. По его лицу нельзя было точно сказать, что он чувствует. Света старалась не гадать, сидеть спокойно и дышать ровно. Был ли хоть один способ обмануть хранителя? На удивление его слова о том, что она больше не сможет родить, ни сколько её не напугали. Возможно, она не отказалась бы от этого ребёнка, даже если бы ей напророчили смерть.