Пир нечисти

26

От участка Рубцовых в лес устремлялась узкая тропинка. Иногда на неё натыкались грибники или случайные любители отдыха на природе. Пройдя по ней около пятнадцати метров в лес, можно было встретить огромный поросший мхом камень. Для медведей это был указатель, оповещающий, что здесь стоит свернуть налево. Впереди ждал непроходимый еловый лапник, за которым скрывалась черничная поляна.

Артур шёл за Марком, пытаясь найти хоть одну синюю ягоду, хотя понимал, что ещё рано. Но кто знает? Этот лес полон чар и мифических созданий. Почему бы и не созреть чернике в середине июля? Артур не видел дальше никаких опознавательных знаков или вытоптанной тропинки, но друг шёл уверенно, не теряя направления. Чернику сменил мягкий мох, усыпанный коричневыми иголками. Над головой возвышались мрачные величественные ели. Пахло смолой и хвоей. Наконец в далеке показались огромные валуны, образующие круг. В центре лесная подстилка была вытоптана почти до лысой земли. Артур заметил, что около каждого камня разложены подношения: хлеб, тарелочки с заветревшейся кашей, свечи, конфеты, жухлые фрукты. Парень остановился у границы каменного круга, с недоверием осматривая ритуальное место. Ничего особенного он не ощущал, но это первобытная картина заставила всё внутри него съёжиться.

– Это наше капище, – сказал Марк и опустился на землю, сев по-турецки. – Место силы.

– Я понял, – кивнул Артур. – Это типа боги, которым вы поклоняетесь? Мы сейчас будем совершать жертвоприношение? Не говори, что жертвой стал я за плохое поведение.

– Нет, – улыбнулся Марк. – Боги мертвы. Тут мы общаемся с предками. Им не нужны никакие жертвы.

– Боги умерли, а предки нет? – вскинул бровь Артур.

– Предки всегда с нами, – благоговейно произнёс Марк. – Садись, – оборотень похлопал по месту напротив.

Артур настороженно вошёл в круг, снял рюкзак и так же сел. Марк достал из чехла свой кинжал и воткнул в землю.

– Выкладывай топор.

– Что мы делаем? – спросил парень, положив перед собой оружие.

– Когда оборотень оборачивается впервые, – былинным голосом заговорил друг, – то он ещё не умеет контролировать внутреннего зверя. Поэтому изначально нас учат контактировать с ним и договариваться. У всех оборотней есть такой предмет, который связывает их со звериной сущностью и одновременно разделяет. У тех, кто обращается в птиц, кольцо, которое нужно переодеть с правого пальца на левый. У волков были монеты, которые они подбрасывали прежде, чем обратиться. У нас кинжал.

– Ты намекаешь, что у меня это топор? – изогнул одну бровь Артур. – Но я не оборотень.

– Да, но у тебя есть предмет, который связывает тебя с миром нечисти, и он явно пытается тобой управлять.

– То есть мне нужно научиться подавлять его?

– Договариваться.

– Ты понимаешь, что просишь меня о том, чтобы я говорил с топором?

– Артур, – вздохнул приятель, – перед тобой сидит оборотень, твоя лучшая подруга ведьма, а вторая русалка. Тебя всё ещё что-то удивляет?

– Ладно, – буркнул парень, – и что мне делать? Я должен типа обратиться к предкам, чтоб помогли? Это же ваши предки.

Марк согнул руки в локтях и выставил их ладонями к Артуру. Тот сделал тоже самое.

– Предки будут помогать мне, – ответил оборотень, расправив плечи. – Теперь мысленно обратись к своему оружию, – Марк указал взглядом на топор, – почувствуй его. Мы с отцом предположили, что проблема в том, что между вами нет чёткой связи. Сила вливается в тебя неконтролируемыми потоками, как бы вспышками. Тебе нужно наладить контакт, чтобы призывать силу только тогда, когда тебе нужно. Чтобы она текла ровно.

– Я надеюсь вы мне потом не будете проводить какой-нибудь тест по теории мира нечисти. Я не понимаю и половины того, что ты говоришь, – Артур улыбнулся, но лицо друга оставалось серьёзным. – И это поможет?

– Так учат оборотней. Возможно этот принцип можно применить и к тебе.

– А зачем мы сидим в этой гейской позе? – нахмурился парень, ощущая прикосновения ладоней Марка.

– Я для тебя недостаточно привлекательный? – ухмыльнулся друг.

– Да ну тебя.

– Это, чтобы я тебя удержал. Оружие – это сила, ярость, жестокость. Оно ищет этому выход через тебя и пока что у него успешно получается. Я рядом, чтобы у тебя опять не свистанула фляга.

Артур закрыл глаза и попытался, как и наставлял друг, обратиться к оружию. Сначала парень был настроен скептически. Даже если топор волшебный, это просто неодушевлённый предмет, который подчиняется странным механизмам чар, непостижимым для человеческого мышления. Оружие сообщало о приближающейся опасности и могло откликаться на его призыв, но едва ли это можно назвать общением.

Спустя десять минут парень начал терять терпение. Ноги и руки затекли, кусали комары, а ещё их с Марком ладони вспотели и ему одновременно стало неприятно и неловко. Железо молчало на все попытки парня воззвать к нему. Он и сам не заметил, как услышал стук молота по наковальне. Откуда ему взяться в лесу? Парень слышал его так отчётливо, будто кузнец находился у него за спиной. Он услышал шипение воды и скрежет точильного камня. Звонкий стук, соответствующие движению острия, выводящего руны на полотне топора. Чья-то рука взялась за топорище. Артуру показалось, будто она обхватила его самого. Лезвие вонзилось во что-то мягкое и влажное. По нему заструилась горячая густая жидкость. Артура бросило в жар. Ему казалось, будто его тело кинули в кипяток. Хруст разрубленных костей и чавканье раскуроченных внутренностей отозвались в желудке рвотным позывом. По лбу заструился пот. Он сжал зубы и ощутил, как внутри него всё кипит. Наружу рвалась ярость. Он сжал руки Марка и зажмурился. Предмет, с которым он оказался связан, нёс горе, разбой и смерть. Он ломал, крушил и желал, чтобы его напоили кровью. Артур не мог поверить, что в нём столько ненависти и жажды насилия. Всё не могло быть так. Парень затрясся и мысленно умолял остановить эти ведения. Вокруг не было ничего, только война и смерть. Сотни жизней проносились мимо и слились в единый поток ненависти и разрушения. Легкие сдавило под тяжестью трупов, которыми его заваливало. Воздуха становилось всё меньше. Но что-то не давало ему погрязнуть в этом кошмаре окончательно. Среди суматошной неразберихи из крови и вывернутых наизнанку тел нечто звало его. Артур поддался зудящему желанию слияния и ухватился за невидимую нить. Она обогнула его руку и с режущей болью врезалась в сердце. Его опутало и сжало тонкое прочное волокно, но Артур не ощущал себя в ловушке, скорее в безопасности. Всё рассеялось. Жар отступал. Реальность возвращалась. Артур опустил плечи и тяжело выдохнул. Он открыл глаза и посмотрел на Марка. Тот улыбался, продолжая держать его за руки.