Пир нечисти

32

Артур шёл к лесу, то и дело смотря в экран телефона. Ясколка попросила прийти к медвежьей тропе, по которой он совсем недавно ходил к капищу. «Надо поговорить». Формулировка не сулила ничего хорошего. Казалось, за последнее время случилось столько всего, что его уже вряд ли можно было чем-то удивить или напугать. Однако мерзкая тревога назойливо клевала мозг. Хорошо, что эта эмоция не взывала к силе топора. Оружие уже привычно лежало в рюкзаке за спиной молчаливое и спокойное.

Увидев Ясколку, Артур улыбнулся и помахал ей. Вид у девушки был напряжённый. Она опиралась спиной на ствол ели, сцепив руки в замок. Артур попытался обнять возлюбленную, но она его отстранила.

– Что-то случилось? – спросил он.

Ясколка взглянула на него с привычным напускным безразличием, за которым он уже без труда мог рассмотреть тревогу.

– Это нужно прекратить, – ровным тоном произнесла девушка.

– Что? – нахмурился Артур.

Волнение врезалось в грудь. Не зная куда деть трясущиеся руки, он засунул их в карманы ветровки.

– Всё.

– Исчерпывающе, – устало выдохнул парень.

– Артур, я ухожу, – твёрдо заявила она.

– Так говоришь, как будто мы расстаёмся, как пара, хотя мы даже не встречаемся, в прочем, – тараторил Артур, нервно хлопая карманами куртки, – между нами всё-таки есть какие-то отношения, но…

– Это последний раз, – перебила Яся, – когда мы видимся.

Слова врезались в уши лезвиями. Артур какое-то время с недоумением смотрел на неё. Он прекрасно понимал, что она имеет ввиду, но всё равно отказывался принимать. Парень нервно улыбнулся, ощущая, как разрастается в районе солнечного сплетения холодная тьма.

– К…куда?

– В небытие.

– Ясь, прекращай свои шарады, – раздраженно сказал Артур. – Что происходит?

– Всё, Артур. Это конец. Я больше не могу. Моё тело мне больше не подчиняется.

– Но ты говорила, что всё нормально…, – промямлил парень, растерянно посмотрев на неё. – Ты…ты говорила, что я помогаю. Ты не должна сдаваться!

Он приблизился и потянул к ней руки. Медведица шагнула назад, спрятав ладони за спину.

– Уже не важно хочу я сдаваться или нет, – горько усмехнулась девушка, – ничего не поделаешь.

– Нет, – замотал головой Артур, – мы всё решим. Ты позвала меня, чтобы я тебя отговорил, да? Ты же не хочешь этого, – с дрожащей надеждой в голосе сказал он. – Ты мне…Я тебя…

– Любишь? – почти с издёвкой усмехнулась Ясколка, сложив руки на груди. – Ладно тебе. Это просто дурацкая подростковая влюблённость. Ты – неуверенный в себе, закомплексованный домашний мальчик. Тебе понравилась бы любая девушка, проявившая к тебе внимание. Жаль, что ей оказалась я. Прости.

Ему хотелось верить, что она говорит это специально. Её намеренное желание сделать больно так обожгло Артура, что он еле сдержал накатившую волну гнева. Неужели Яся правда надеялась отделать от него парой грубых фраз? В один шаг Артур приблизился к девушке, настолько внезапно, что она не успела среагировать. Он вцепился в её запястья и твёрдо сказал:

– Всё будет нормально.

– Отпусти!

Яся дёрнулась, но не смогла вырваться. Оборотни даже в человеческом обличии обладали более развитой физической силой, но и Артур теперь не самый обычный парень.

– Отвали! – заверещала Ясколка. – Мне больно!

– А мне не больно!?

Его голос сорвался. Артур резко выпустил её, и девушка вновь шагнула назад, уткнувшись спиной в ствол дерева. Ясколка смотрела на него с раздражением, но её дрожащие губы выдавали страх и отчаяние.

– А мне не больно? – повторил Артур, понурив голову. – От того, что ты говоришь всё это? Позвала меня сюда, чтобы попрощаться. Очень благородно с твоей стороны, – он горько усмехнулся, подняв на неё печальный взгляд. – Ты же не обратишься прямо сейчас. Тут недалеко до вашего дома. Пошли, Ясь. Ещё можно всё исправить, – он протянул руку, осторожно приближаясь к ней. – Всё будет хорошо.

– Нет! – вскрикнула медведица, попятившись от него. – Нет, они запечатают меня! Я больше не смогу обращаться.

– Да и хрен с ним! Зато ты будешь собой.

– Я не смогу жить без этого. Я…стану такой слабой.

– Быть обычным человеком не так уж и плохо, – робко улыбнулся Артур.

– Я могу обратиться в любой момент. Последний раз и всё. Я могу причинить кому-нибудь вред, – нервно тараторила она. – Нет, нет, нет, – лихорадочно залепетала медведица. – Я не…нет…это ужасно так жить. Ты знаешь, что мне тяжело. Я так устала от всего этого. От себя…

Мысли Артура метались беспорядочным вихрем. Все аргументы Ясколки были просто отговорками, которые она не продумала, потому что видимо не рассчитывала на долгий разговор. Искренними были только последние её слова. Артур так хотел обнимать её, целовать, защищать. Он хотел, чтобы она была. Но это его эгоистичное желание. Что он должен ей сказать? Артур никогда не думал о смерти. У него не было увлечения, которым бы он горел, грандиозных планов и стремлений что-то кардинально изменить в этом мире. Но почему-то же он любил жить? Ему нравилось проводить время с друзьями, наслаждаться мелкими радостями, вроде долгожданной вышедшей книги или игры, и мечтать о будущем, в котором из-за стены не будет слышно ругани родителей. Цели и планы у него обязательно появятся, потому что жизнь давала выбор в отличии от смерти. Но Ясколка не хотела выбирать. Что могло придать смысл её существованию, большую часть которого она провела в кошмарах и страданиях? Вряд ли его бестолковая любовь. Вряд ли получилось бы надавить на жалось сказав, что от этого будет плохо её родным. Ведь это подтвердит, что её жизнь имеет значение лишь для окружающих, но не для неё самой. Артур почувствовал такое бессилие, что захотелось свалиться с ног. Он должен был что-то сказать, что-то сделать, чтобы спасти её, но не знал что.