Пиратка в космической академии

Глава 2

Подушка насквозь пропиталась слезами. Рыдать больше нет сил, когда раздаётся стук.

Открываю дверь каюты. На пороге Капитан. Молча впускаю его и забиваюсь в угол кровати, натянув на поджатые ноги плед.

Он садится на стул напротив:

– И чего ты так разошлось? Смотри вон, глаз уже не видно.

И не подумаю ему отвечать.

Капитан продолжает:

– Ты б еще платье нацепила и губы намазала. Придумала тоже, кошку завести. Ты пиратка или кто?

Продолжаю упорно молчать.

Он встает:

– В общем, некогда мне тут тебе сопли утирать. Если слабачка, так мы тебя на первой же планете в институт благородных девиц сбагрим. Нам тут соплежуйки не нужны.

Он хлопает дверью каюты. А я остаюсь наедине с мыслями.

Наверное, он прав. Капитан всегда прав. Девчачьи слабости не для настоящей пиратки. Я должна быть сильной. Но Снежинкаа... Слезы брызгают с новой силой.

Не проходит полчаса, как в дверь снова стучат. Утираю слезы и иду открывать, хотя видеть никого не хочу.

На пороге старик Боцман. Трезвый, чего с ним не случалось уже очень давно.

Задумываюсь, видела ли я его трезвым вообще когда-нибудь. Кажется, нет.

– Впустишь старого? Ноги не держат...

Я опускаю взгляд на ноги Боцмана. Две вполне себе крепкие ноги немалого размера.

Он понимает мой взгляд по-своему:

– Да не в ногах дело... Мель, я... Ты прости меня, дурака старого.

Сколько помню Боцмана, он всегда притаскивал мне что-нибудь для развлечения. То игрушку какую-нибудь, то сладость, а когда подросла, он начал добывать для меня книги. Настоящие книги с бумажными, вкусно пахнущими страницами.

Кажется, на нашем корабле нигде кроме моей каюты настоящих книг не водилось.

Капитан не был против моего увлечения. Он следил лишь за тем, чтобы я не выходила в галактическую сеть. Он всегда говорил, что этим я обязательно нас всех выдам и погублю. Поэтому я никогда сама не пыталась пользоваться сетью, хотя и видела, как это делают другие.

Зато у меня были книги. Я читала все, что попадалось под руки. Со временем многие из команды начали подкидывать мне книги.

А недавно Боцман принес не книгу, а Снежинку... При воспоминании о теплом комочке на моем плече опять льются непрошеные слезы. Думала, что плакать уже нечем, но оказалось, есть.

Боцман нерешительно мнется на пороге, когда я оставляю дверь открытой, а сама бухаюсь ничком на кровать.

Он осторожно заходит и остается у входа, слышу только, как он сопит.

– Я тебя не виню, – всхлипываю в подушку, но он слышит.

Он тяжело вздыхает:

– Я не подумал, прости...

– Зачем Кэп... так...

– Знал, что он животин недолюбливает, но чтоб так...

Сажусь на кровати:

– Боцман, я – слабачка?

Он удивленно вскидывает мохнатые брови:

– Что за глупости? Ты хорошая девочка!

– Я – пиратка!

Он прикрывает глаза и через пару секунд произносит:

– Ты – не пиратка, ты...

– Боцман, смотрю, у тебя времени свободного много, раз здесь околачиваешься?! – в проеме двери стоит Капитан и мечет глазами молнии.

Боцман не закрыл дверь. Не знаю, зачем вернулся капитан, но разговаривать с ним я пока что не желаю. Откатываюсь в угол кровати, накрываюсь пледом до самой шеи и отворачиваю голову в противную от Кэпа сторону.

Боцман, нехотя, покидает мою каюту, напоследок произносит:

– В порту будем, я тебе книжек новых прикуплю.

Когда шаги Боцмана стихают в проходе, до этого молчавший Капитан говорит:

– Скоро на дело. Готовься или сиди тут и дальше и сопли на кулаки наматывай.

Уходит, не дожидаясь моего ответа.