Пиратка в космической академии

Глава 5

Сама не заметила, как достала бластер из кобуры. Его мне подарил на последний День Рождения Боцман со словами: "Используй только в крайней нужде". А что это сейчас, если не крайняя нужда?

Кэп, конечно, отлично бьется, он владеет лазерной саблей лучше всех, кого я знаю. Но и противник хорош.

Этот высокий худой мужик не только отбивает все атаки Кэпа, но и умудряется нападать. Что мне совсем не нравится. Держу бластер наготове. Спущу курок, как только представится возможность.

Улучить момент нелегко, противники двигаются слишком быстро. Рука дрожит, но все равно пытаюсь целиться.

Сосредоточиваюсь на противнике Кэпа и неожиданно делаю открытие: Кэп дерется с женщиной! Я приняла ее за мужика из-за высокого роста и короткой стрижки.

А теперь вижу, что это женщина-воин. Сражается она свирепо. Будь на месте Кэпа кто-нибудь другой, давно был бы мертв.

Звук боя разбавляет другой – кто-то приглушенно рыдает. Всматриваясь в темный угол за спиной воительницы, замечаю силуэт в светлой одежде.

Осторожно обхожу по кругу дерущихся, и подкрадываюсь ближе.

Оказывается, воительница защищает сжавшуюся в углу женщину. Присматриваюсь и понимаю, что под светлой накидкой женщина прячет детей. Они прижимаются к ней с двух сторон и плачут, спрятав лица у нее на груди. Вот откуда рыдания.

Меня словно прошивает током. Ноги прирастают к полу, а руки обвисают плетьми.

Это их мама. Слово, которое я давно запретила себе произносить даже мысленно. Мама.

В мозгу вспыхивают непонятные картинки: корабль, похожий на этот, и кровь на нежно-голубом шелке.

Боль раскаленной иглой прошивает виски, она такая сильная, что я не удерживаюсь на ногах. Падая, теряю бластер. Сквозь мучительную пелену в голове доползаю до стены и опираюсь спиной.

Если сейчас меня найдет неприятель, я не смогу даже руку поднять в свою защиту. Сжимаю виски изо всех сил, кажется, череп сейчас треснет, но боль разрастается еще больше. Присоединяется тошнота.

Слезы текут, не спрашивая моего разрешения. Сил хватает лишь на то, чтобы держать глаза открытыми.

Все вокруг делается нечетким и размытым. Кэп и воительница все еще дерутся.

Неожиданно позади воительницы возникает чья-то тень. Кто-то подкрался, пользуясь темнотой вдоль стен.

Миг – и тень подскакивает к воительнице сзади, делая подсечку. Подлый удар, перерезавший подколенные сухожилия. Воительница падает на колени, возле ее ног тут же разливается лужа крови, но она продолжает драться.

Теперь уже с двумя противниками. Осталось недолго. С обоими ей не справиться.

Во втором узнаю Лиса. Если бы мне не было настолько плохо, я бы и так поняла, что это он. Удары в спину исподтишка – в этом весь Лис.

Резкий выпад Капитана и воительница не успевает отразить удар. Смелая женщина падает замертво.

Не восхититься ее стойкостью невозможно, что в своей манере и делает Лис.

Он подходит, пинает бездыханное тело мыском острого, даже в полутьме блестящего ботинка и произносит:

– Вот же упертая баба, отступила б, может и шкуру бы сохранила, – сплевывает в сторону и обращает внимание на трясущихся от страха мать и детей.

Капитан тоже делает пару шагов в их сторону.

Не знаю, что на меня находит, кажется, разум окончательно покинул голову, потому что я вскакиваю, бросаюсь наперерез Кэпу и Лису с воплем:

– Не трогайте их!

Они останавливаются, удивленно на меня глядя. По-видимому, они даже не замечали меня раньше.

– О, Мель, кого я вижу! – расплывается в фальшивой улыбке Лис, – У тебя никак боевое крещение? Что, нервишки не выдержали? Тебе ж говорили, сиди на корабле, да носки команде штопай.

Так и вцепилась бы в его противную рожу и глаза бы выцарапала! Мой пыл охлаждает Капитан:

– Ты что тут забыла? И где Боцман?

Отступаю, раздумывая, стоит ли признаваться, что сбежала от Боцмана. Решаю, что так и так попадет нам обоим:

– Он меня запер, но я выбралась.

– Ясно. Потом с вами разберусь. А сейчас дуй в свою капсулу. Еще тебя здесь замечу, месяц будешь на гранулах и воде сидеть.

Решив, что разговор окончен, он вновь оборачивается к несчастному семейству.

Знаю, что сейчас нарушаю приказ, но не могу просто так уйти:

– Капитан, отпустите их. Они же ничего не могут, наверное, даже бластера никогда не видели, – мне до дрожи хочется, чтобы эти трое выжили.

Сейчас получается рассмотреть ближе: женщина прикрывает собой мальчика и девочку, совсем малышей. В детях я не понимаю, но, думается, им лет по пять-шесть.

А их мать очень красива: узкое лицо с огромными глазами, длинные, сейчас сбившиеся локоны, тонкие запястья рук и длинные пальцы. Она пытается отодвинуться дальше, увлекая за собой детей, но позади стена.

Капитан резко оборачивается ко мне:

– Ты еще здесь? Пошла вон, я сказал! – Капитан ожидаемо приходит в ярость из-за невыполнения приказа.

– Капитан, пожалуйста! – молю я, переводя взгляд с Капитана на молодую мать.

– Лис, займись этой идиоткой! – рявкает Капитан, кивая на меня.

Лис подступает ко мне:

– Ты приказ Капитана не слышала? Давай-ка помогу! – он больно хватает меня за предплечье, выворачивая руку.

– А ну отпусти, скунс вонючий! – вырываюсь из его пальцев, клещами сомкнувшихся на моей руке.

– Ах ты, подстилка каютная! – он дает мне такую оплеуху, что голова начинает трещать по новой.

Брыкаюсь в ответ, а Лис держит меня на вытянутой руке и при этом мерзко гогочет:

– Добавки просишь?

Но ударить еще раз не успевает, откуда ни возьмись появляется Боцман и перехватывает занесенную руку Лиса.

– Успокойся, рыжий.

Лис ненавидит, когда ему напоминают о его цвете волос. Он тут же вскидывается:

– А вот и защитничек! Уже набрался или еще ворочаешь языком?

– С тобой справиться я даже после бочки рома смогу, – Боцман отталкивает Лиса от меня.

– Ну-ну, поживем – поглядим, – он возвращается к Капитану, который отрывает детей от матери.