Пиратка в космической академии

Глава 7

Когда в открытом проеме люка появляются полицейские с нацеленными на нас бластерами, мы уже сидим с поднятыми руками.

После того как мы под дулами преодолели зону невесомости все по тому же канату, нас ведут под конвоем в знакомую кают-компанию. Там все изменилось.

Теперь горит яркий свет, освещая все углы. Убитых и раненых унесли. Посередине комнаты ровным кругом спинами к центру сидят до боли знакомые лица.

Похоже, нас с Боцманом взяли последними. Все, кто находился на этом корабле в момент крушения "Бригантины", похоже, сейчас тут.

Ищу глазами Капитана. Он сидит между Лисом и Хряпом. У него рассечена губа, а под глазом наливается здоровенный фингал.

Конечно, Кэп не сдался без боя! Из-за этого мне становится стыдно за нас с Боцманом. Настоящие пираты не должны так легко идти в руки врагу.

Кэп замечает, что привели новеньких, но только вскользь проводит по мне взглядом, не обращая особого внимания. И поделом мне. Нечего идти как безвольная овца.

Шальную мысль выкинуть что-нибудь этакое отбрасываю, потому что пятнадцать минут назад поклялась Боцману ничего такого не делать.

Нас сажают в круг вместе со всеми. Чуть ли не каждого пирата в круге держит под прицелом солдат космополиции.

Через несколько минут в кают-компанию вкатывают два больших металлических ящика на колесах. Они противно дребезжат при движении. Вид этих штуковин настораживает всех.

– Покурить не успел, – вздыхает Боцман.

Перевожу взгляд на Кэпа, но он смотрит в пол перед собой. Ко мне он сидит боком, вижу только часть лица и спину. Делаю неприятное открытие: Кэп гораздо мельче, чем всегда мне казался. Это заметно, когда рядом спины коренастого Хряпа и длинного Лиса.

Солдаты подкатывают ближе к нам первый ящик и откидывают крышку.

Мне с пола не видно, что там внутри. Но когда солдаты достают из ящика содержимое, раздаётся дружный вздох. Не сразу понимаю причину общего уныния.

В руках у солдат непонятные штуковины. Это две пары колец – перевёрнутых восьмёрок, они соединены между собой цепью.

Первым подзывают Кэпа, и становится ясно, для чего нужны цепи. Это кандалы. И сделаны они не просто из металла, а с антилазерным усилением. Антилазерная цепь дублирует железную, извивается между железных колец синей змейкой.

Я никогда не видела ничего подобного. Первую восьмёрку одевают на руки капитана, вторую на ноги, между собой они соединены цепью.

– Экипировать нас решили по полной, – хмыкает Боцман.

Простые металлические оковы любой из нас мог бы легко разрезать лазерным кортиком или ножом, который у каждого пирата где-нибудь припрятан. Похоже, полиция в курсе наших привычек.

Одного за другим всех пиратов "наряжают" в мерцающие синие браслеты.

До меня очередь доходит последней.

– Ребёнка хоть не трогайте, – ворчит Боцман, когда меня поднимают, чтобы одеть кандалы.

Полицейские замедляются, с сомнением глядя на меня. Один из них кидает вопросительный взгляд на старшего офицера.

Но тот непреклонен:

– Одевай!

Кандалы изнутри как будто гудят и вибрируют. Словно все тело разом охватил зуд, но от него не избавиться простым почесыванием. Наверное, это сделано специально, чтобы узнику было не по себе.

Когда все "окольцованы", нас снова сажают в круг. Теперь охрана не так пристально за всеми наблюдает.

Со стороны коридора слышится шум. Кто-то стонет и отборно ругается. Такой набор слов могут выдавать только пираты.

И вправду, в кают-компанию ввозят несколько каталок. На них раненые пираты.

Первым к ящику с кандалами подкатывают Малыша. У него перебинтовано полголовы, он стонет, временами подвывая.

– Шибко опасаются, – кряхтит рядом Боцман, – и раненых приодеть решили.

Солдаты космополиции, как и сказал Боцман, не церемонятся даже с ранеными, кандалы теперь на всех. Раненых снова куда-то увозят.

А мы остаемся сидеть. Ожидание длится долго.

Мне тяжело, затекли ноги и спина, противный зуд от наручников не дает отдохнуть. Я устала, хочу есть и спать.

И до меня только сейчас начинает доходить весь ужас ситуации. Моего дома, "Бригантины" больше нет. Мы все, включая Капитана, закованы в кандалы, и о побеге не может быть и речи.

Капитан все время смотрит перед собой и словно забыл о существовании своей команды.

Поднимаю взгляд на Боцмана – старик подмигивает и кривовато улыбается. Но меня не сбить с толку – в глубине его глаз тоска и еще что-то, что он хочет скрыть.

Боцман. Никогда не задумывалась, как много места в моей жизни занимает старик. А сейчас смотрю на него, и в горле ком. Чувствую, что мы прощаемся.

– Мелька, не реви... – его голос дрогнул.

И через пару секунд:

– Прости меня, принцесса.

Так он меня никогда не называл.

Хочу что-то ответить, но слова сталкиваются в голове и отскакивают друг от друга как резиновые мячики.

В этот момент над нашими головами раздается:

– Встать! – команду отдаёт старший офицер, – В колонну по одному стройся!