Пиратка в космической академии

Глава 17

За мной приходят рано утром. Спала я плохо и заснуть смогла лишь под утро.

Поэтому когда в 6 утра раздается скрежет открываемой двери, еле могу продрать глаза.

Входящего я не знаю. Это высокий седой мужик в какой-то странной форме, вроде военной, но такой я никогда не видела.

Он останавливается, сделав пару шагов, прищуривается и произносит:

– Меланья Валадарская?

Мне до жути хочется послать мужика куда подальше и продолжить спать.

– Меня зовут Мель!

И чего они все меня Меланьей называют, а этот еще и Валадарской? Хотя, признаться честно, это имя кажется смутно знакомым, как будто я уже его слышала. Может, они все меня с кем-то путают?

– Поднимайся. Нам пора, – мужик не грубит, но что-то в его тоне подсказывает, что сопротивляться не имеет смысла.

– Хотя бы в сортир можно сходить? – если впереди дорога, то мой мочевой не выдержит.

– Жду тебя снаружи через 15 минут, – мужик выходит из камеры, прикрыв, но не захлопнув, дверь.

Быстро делаю все дела в маленькой неудобной кабинке карцера.

Как ни странно, внутри не чувствую страха. Этот седоволосый не тревожит меня.

Умом понимаю, что ничего хорошего снаружи ждать не может. Но внутри растекается чувство облегчения от того, что скоро я покину опротивевшие серые стены СИДИТа.

Когда толкаю дверь карцера изнутри, седоволосый стоит напротив и ждет.

– Сходи за вещами, я буду ждать на выходе.

– У меня нет здесь вещей.

Он удивленно вскидывает брови:

– Ну, тогда идем...

Морально готовлюсь к межпланетному перелету. Но седоволосый удивляет, мы садимся в обычный ховеркрафт. Обычный он для жителей планеты, но не для пиратки.

Не то, чтобы я никогда не ездила на автомобилях с воздушной подушкой, но для меня это каждый раз было событием.

Сейчас я тоже не могу скрыть восторга от предвкушения поездки. А машинка хороша. Черная, обтекаемой формы, гордо сверкает на солнце начищенным капотом. Невольно провожу рукой по гладкой поверхности.

Седоволосый, уловив мое движение, спрашивает:

– Любишь машины?

Отдергиваю руку и стираю глупую улыбку с лица. И чего, собственно, расплылась?

– Ничего я не люблю, – прячу любопытные руки под мышки.

Седоволосый хмыкает, но больше ничего не говорит.

Он открывает дверцу и жестом предлагает сесть в салон. Пожимаю плечами и ныряю внутрь. И почти сразу тону в мягком удобном кресле.

– Ого! – не могу сдержать эмоций.

Седоволосый поворачивается ко мне, он уже устроился на переднем сиденье:

– Нравится? Это технология мгновенной настройки под пассажира.

– Ммм, – снисхожу до ответа.

– А ты разговорчивая, – иронизирует мой проводник, – Кстати, я не представился. Меня зовут Летягин Петр Романович.

Растекаюсь лужицей от удовольствия, которое испытываю в чудо-кресле. И даже отвечаю конвоиру:

– Мель.

– Ну, вот и познакомились, – он хлопает руками по коленям, а потом задает маршрут на панели ховера. Мы трогаемся с места.

Ховер идет мягко и даже на поворотах его не заносит, что иногда бывает с моделями попроще.

Я поворачиваю голову, чтобы получше рассмотреть пейзажи за окном. Подголовник кресла тут же принимает более удобную в этом положении форму. Эх, если бы можно было навсегда остаться вот в этой машине!

Но, наверное, это одно из последних удовольствий, которое я испытаю перед тюрьмой. А меня явно везут туда. Куда еще могут отправить человека, который устроил мордобой в СИДИТе?

Обо всем этом думаю, пока перед глазами проносятся желто-оранжевые деревья и кустарники. Кое-где видны невысокие строения, напоминающие формой плоские тарелки.

На некоторых планетах такая застройка обоснована сильными ветрами, против которых бессильна любая защита. Приплюснутые дома защищают жителей от вездесущего песка и пыли.

Людей не видно, потому что время от времени мы проезжаем мимо небольших торнадо. Для тяжёлого ховера они не страшны, а вот человеку без защиты в такую погоду выходить наружу не стоит.

Как же приятно чувствовать себя защищенной. Кажется, что так я себя ощущала очень давно, в прошлой жизни, в моей беззаботной жизни на "Бригантине".

Я всегда считала, что сама по себе. И только сейчас поняла, как же ошибалась. Я никогда не была одна, рядом был Боцман. И пусть неумело, но он заботился обо мне. Даже пьяный в стельку приползал и проверял, как у меня дела.Тогда я этого не ценила, только злилась. Боцман, Боцман, смогу ли я когда-нибудь сказать тебе "спасибо"?

Воспоминания навеяли тоску, я прикрываю глаза и незаметно засыпаю.