Пиратка в космической академии

Глава 24

Пятый этаж мы пропускаем, потому что с него начали. Здесь находится переход из соседнего корпуса с комнатами курсантов. А еще вся администрация академии тоже базируется на этом этаже. В том числе и приемная ректора.

Четвертый этаж оглушает тишиной и полумраком.

– Наш музей, – свет зажигается, когда мы ступаем из лифта на территорию музея.

В музее я не была ни разу в жизни. С любопытством глазею по сторонам. Но экспонаты кажутся мне странными, слишком обычными что ли.

– Это история нашей службы, – рассказывает Летягин, – человеку с улицы может показаться, что здесь только набор безделиц, не имеющий ценности. Но чем больше ты будешь узнавать о подвигах наших выпускников, тем чаще будет хотеться прибегать сюда, чтобы своими глазами увидеть артефакт, о котором прочитала или услышала рассказ.

– То есть сюда тоже можно приходить в любое время?

– После того, как ты дашь присягу, тебе будут открыты все двери академии.

– Присягу? – это новость для меня. Присяга – это клятва верности. Кому я должна ее принести и должна ли?..

– Конечно, без этого в курсанты тебя не зачислят.

Летягин что-то еще рассказывает, но я уже не слушаю. Меня заняла мысль о присяге. Чувствую, что это не просто формальность. По крайней мере, для меня. Жизнь вынуждает принять решение и встать на чью-то сторону.

После всего, что узнала о делишках пиратов, я уже не считаю их честными и благородными. Даже удивительно, как я могла так долго носить розовые очки и верить в это.

Но и встать на противоположную сторону я тоже пока не готова. Слишком долго всей душой ненавидела космополицию, чтобы вот так вот запросто пополнить ее ряды. Да, ректор и остальные утверждают, что секретные войска – это не космополиция, но мне все равно плохо в это верится.

Летягин больше ничего не рассказывает, видимо, уловив, что я погрузилась в себя.

– Ну, что, утомил я тебя? – улыбается мой гид, когда двери лифта закрываются за нами, – на второй поедем или хочешь уже к себе?

– А что там?

– Тир и залы для стрельбы.

– На второй.

Второй этаж меня воодушевляет. Здесь много комнат-тиров для разных видов оружия.

Тир для бластеров мне понятен. Но зачем нужны тиры для устаревших видов оружия: огнестрельного, пневматического и даже для арбалетов? Задаю этот вопрос Летягину.

– Видишь ли, Меланья, иногда нашим спецам приходится оказываться в таких ситуациях, что может пригодиться любой навык.

Мне трудно такое представить. Но при виде оружия руки чешутся его опробовать.

Летягин разрешает пострелять только их пневматического ружья. В цель получается попасть не с первого раза, но когда пристреливаюсь, почти все пули летят в "яблочко".

– У тебя меткий глаз, – уважительно произносит Летягин.

– Спасибо, – ограничиваюсь скромным ответом. Не стану же ему рассказывать, что Боцман учил меня стрелять с самого детства, поэтому промахиваюсь крайне редко.

На первый этаж мы не спускаемся. Летягин говорит, что там ангар для техники. Я порядком подустала, поэтому смотреть на машины не идем.

Летягин провожает меня до комнаты, рассказывая какие-то мелочи о распорядке дня и учебном процессе. Слушаю вполуха, мечтая быстрее остаться в одиночестве.

Наскоро прощаюсь, не забыв поблагодарить за сегодняшний обзор учебного корпуса. День и вправду получился хороший. Летягин хоть и старик, но умеет быть не слишком занудным.

Открыв свою комнату, делаю шаг внутрь, но через мгновение выскакиваю обратно в коридор и захлопываю дверь.

А все потому, что в моей комнате чужой...