Пиратка в космической академии

Глава 30

– Меланья? Ты где пропадала так поздно?

– Я... – икаю то ли от страха, то ли от выпитого, – Мы там...

– Ну-ка, подойди...

Делаю нетвердый маленький шаг.

Строгов сам шагает навстречу и склоняется ко мне:

– Ты что, пьяна?!

– Нет! – кажется, сейчас я рухну, потому что ноги становятся совершенно ватными.

– Ясно! – рыкает Строгов, – Быстро к себе, потом поговорим.

Но быстро у меня не получается. Точнее, никак не получается. Я так переволновалась из-за неожиданной встречи, что закружилась голова.

Строгов ждёт несколько секунд, а потом, видя, что я не двигаюсь с места, спрашивает:

– Идти сама можешь?

– Могу... кажется...

– Понятно. Обопрись на меня, – подставляет руку.

Я кладу ладонь на его предплечье. Его рука кажется мне горячей. Или это у меня случился жар от неожиданного столкновения с ректором?

Так мы и идем, ректор медленно ведет нетвердо шагающую будущую курсантку в ее комнату. Мне не по себе от такого сопровождения. Но в то же время чувствую странное удовольствие от того, что нахожусь рядом со Строговым. Наверное, это алкоголь играет в крови. А еще от него умопомрачительно пахнет – чем-то горьким и сладким одновременно.

Дойдя до комнаты, он командует:

– Сразу в постель и спать!

– Так точно...

Перед сном активирую Миру и прошу разбудить меня завтра пораньше.

Утро встречает пением птиц и какой-то оперной арией. Когда открываю глаза, натыкаюсь взглядом на стоящую возле кровати Миру:

– Доброе утро, Меланья. Как самочувствие? На случай головной боли, тошноты и сухости в рту я приготовила воду и лекарство. Прекрасно снимает последствия употребления алкоголя.

Ошарашенно смотрю на дроида:

– А как ты узнала, что я принимала алкоголь?

– Некоторые внешние признаки свидетельствуют об этом. Но основную информацию я получила от Андрея Ивановича Строгова. Он настоятельно советовал позаботиться о вас.

Вот это новости! И я не знаю, чему удивляться больше. Тому, что ректор имеет возможность давать поручения моему дроиду. Или тому, что он проявил заботу обо мне. Я сбита с толку. А Мира вносит еще большую сумятицу в душу, когда сообщает:

– Андрей Иванович Строгов вызывает вас к себе. Встреча назначена на 12 часов 20 минут. Просьба быть без опозданий.

Душа уходит в пятки. Он видел вчера не слишком угодную ему студентку пьяной. Теперь у него появилось гораздо больше поводов разорвать договор с космополицией. Он ведь упоминал, что не горит желанием видеть меня в стенах академии.

Время до назначенного ректором часа провожу в бесполезных метаниях по комнате. Мира несколько раз предлагает:

– Меланья, советую не тратить столько энергии впустую, это не целесообразно.

Но мне совсем не до нравоучений робота.

Удивляюсь, как, оказывается, успела прикипеть к этому месту. Не так давно я знать ничего не хотела о космоакадемии. А сейчас трясусь как осиновый лист при мысли, что меня отсюда выпрут.

Когда приходит время для назначенной встречи, я уже стою возле двери в приемную. Робко просовываю голову в дверь, меня сразу замечает секретарь:

– Меланья Валадарская? Вас ждут, проходите, – он указывает рукой на кабинет директора.

Хотя до этого я места себе не находила, сейчас хочу отсрочить момент. Но секретарь ждёт, и я беру себя в руки.

В этот раз Строгов принимает меня, не уткнувшись в бумаги.

– Проходи, Меланья, – приглашает он, как только я переступаю порог его кабинета, – Как ты себя чувствуешь?

И хотя в его голосе четко слышна ирония, делаю вид, что поверила в искренность заботы:

– Спасибо, хорошо.

Пока раздумываю, следует ли начать оправдываться за вчерашнее, Строгов сам поднимает вопрос:

– Распитие алкогольных напитков в стенах академии недопустимо, если ты не в курсе.

– Я знаю. Но это недоразумение больше не повторится, – обещание произношу, глядя в глаза ректору.

Он откидывается на спинку стула и переводит взгляд в сторону:

– Посошковый вечер – традиция, после которой добрая часть курсантов бывает наказана. Но почему-то никого и никогда это не останавливает, – хмыкает он, – Твои одногруппники в этот раз не исключение. Те, кто принес спиртное в академию, понесут наказание.

Мне жуть как не хочется, чтобы кто-то из ребят пострадал. И если сейчас ректор начнет выпытывать, с кем я вчера напилась, умру, но ничего ему не скажу.

Строгов удивляет:

– Но позвал я тебя не за этим. Вчерашний твой выход просто к слову пришелся. Я и искал-то тебя, чтобы лично сказать о предстоящем разговоре. Но вчера ты была не в том состоянии...

Да сколько он будет напоминать!

Начинаю злиться, хотя понимаю, что если вспылю, сделаю только хуже. А Строгов продолжает:

– Я обещал тебе встречу с твоим знакомым.

Эти слова заставляют меня забыть обо всех вчерашних недоразумениях. Пальцы сами впиваются в подлокотники, а сама я непроизвольно наклоняюсь к ректору:

– Мы сможем увидеться с Боцманом?!

– Сможете. Но не совсем увидеться. Я договорился о возможности вашего общения по закрытому каналу оптисвязи.

Я благодарна и за это. Временами мне начало казаться, что мы вообще никогда больше не увидимся.

– Спасибо! – не могу сдержать улыбки.

– Сеанс связи запрошен на завтрашний вечер. Разговаривать будете в моем кабинете. Так безопаснее.

Я рада возможности повидаться с Боцманом, пусть и не вживую. Правда, радость немного утихает, как только вспоминаю, в чем я подозреваю Боцмана. Мне во что бы то ни стало нужно выяснить правду.

Видимо, все мысли отражаются на моем лице, потому что Строгов говорит:

– Тебе, наверное, нужно морально подготовиться? Иди, завтра сложный день. И не только у тебя.

Встаю, чтобы покинуть кабинет ректора.

Почти возле двери он меня окликает:

– Меланья!

– Да?

– И лучше никому не говори о завтрашней встрече.

– Хорошо.