Пиратка в космической академии

Глава 32

Без какого бы то ни было энтузиазма вся наша компания, склонив головы, просачивается в кабинет Строгова.

– Приветствую еще раз новобранцев, – с легкой ухмылкой произносит Строгов.

Мы вяло отвечаем на его приветствие.

– Почему-то мне кажется, что вы догадываетесь, почему все здесь оказались?

Мы только незаметно переглядываемся друг с другом. Никому не хочется озвучивать свои предположения вслух.

Не дождавшись ответа, Строгов продолжает:

– Ну что ж, тогда давайте начистоту. По моим сведениям именно этим составом вы отмечали накануне Посошковый вечер. Думаю, никому не нужно объяснять, почему за это придётся ответить?

Украдкой смотрю на друзей. Кажется, Кир хочет что-то возразить, но сдерживается.

– Так я и думал, – продолжает Строгов, – В таком случае мне остается лишь уведомить вас о наказании. Ваш куратор приступит к своим обязанностям чуть позже. А пока что ваш курс под прямым моим руководством.

Все присутствующие, включая меня, уныло рассматривают мыски ботинок.

– Завтра в 6.30 всех вас ждут Сизифовы горки, – припечатывает Строгов.

Ребята, кажется, понурились еще больше.

Мельком взглянув на ректора, улавливаю смешинки в глубине его серьезных глаз. Кажется кому-то сейчас весело. Быстро прячу взгляд, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

– Но есть отличная новость. Так как у вас завтра первый настоящий учебный день, горки будут без утяжеления.

В кабинете раздается всеобщий вздох облегчения.

– Но с ускорением.

И снова тяжёлый вздох ребят.

Я понятия не имею, что это за горки, поэтому никак не реагирую на слова ректора.

– За выполнением проследит Петр Романович. Все свободны.

Мы резво, на ходу прощаясь с начальством и безуспешно стараясь не толкаться в дверях, сбегаем от Строгова.

Я иду последней. В дверях меня застает окрик:

– Валадарская, задержись.

Когда мы остаёмся со Строговым наедине, он сообщает:

– Твой разговор с Марселем Караваевым состоится завтра после занятий. Жду тебя здесь в 18.00 и без опозданий. Напоминаю, что канал связи секретный и слишком долго его занимать не стоит.

– Я все поняла. Спасибо, – с искренней улыбкой благодарю Строгова.

– Пожалуйста.

Мне показалось, или его губы тоже дрогнули в улыбке?

В коридоре догоняю своих. Римма тут же берет меня под руку:

– А что от тебя ректор хотел?

На миг теряюсь с ответом, сказать правду точно не могу. Чуть помедлив, отвечаю:

– Да так... Передал весточку от родных, – и почти не обманула.

– А, понятно, – протягивает Римма.

На мою удачу она не собирается продолжать допрос.

Пользуюсь моментом и перевожу тему:

– А что это за горки завтра? И чего все так отреагировали?

– А, ты же не знаешь, – вздыхает Римма, – Сизифовы горки – такая гадость. Справиться с ними очень тяжело. Завтра сама все увидишь, не буду тебя заранее пугать.

Мы расходимся по своим этажам. Напоследок Римма советует:

– Выспись хорошенько, завтра будет тяжелый день.

Помня совет подруги, ложусь спать пораньше. Но как назло сон не идет. В голове постоянно прокручиваются мысли о завтрашней встрече с Боцманом. "Марсель Караваев" – кто бы мог подумать, что его так зовут.

Мои вздохи и ворочанье в постели привлекает внимание Миры:

– Меланья, включить расслабляющую мелодию?

– Нет, спасибо.

– Перейти на режим "семейный психолог"?

А вот это что-то новенькое. И почему вдруг "семейный", а не просто психолог? Этот вопрос я и озвучиваю дроиду.

– Меланья, ваши проблемы лежат в плоскости семейных отношений. Поэтому я и предложила режим семейного психолога.

Я в очередной раз поражена способностями своей робоняньки.

– И какие же у меня по-твоему проблемы? – сажусь на кровати, готовая внимательно послушать Миру.

– Не проработана психологическая травма, полученная в детском возрасте. Это является причиной периодически возникающих при стрессе болей, вплоть до потери сознания.

Пару секунд сижу с открытым ртом, уставившись в невозмутимые ярко-голубые глаза дроида.

– Но... Откуда? Как ты все это вычислила?

– Я – многозадачный интеллектуальный робот-андроид. Моими базовыми настройками является помощь курсантам академии, в том числе и психологическая. Мной была изучена и систематизирована вся информация, которая касается курсанта Меланьи Валадарской. Также произведен анализ поведения, внешнего вида, получен доступ к медицинской карте.

Сказать, что я впечатлена, значит, не сказать ничего. Думаю несколько минут, прежде чем задать следующий вопрос.

– Расскажи мне... О той... травме.

Но Мира снова удивляет:

– Прежде чем начать прорабатывать травму, необходимо провести сеансы подготовки. В данный момент обсуждение может навредить вашему самочувствию, что запрещено моей программой.

– Ясно. Ладно, Мира, будем считать, на сегодня сеанс завершен. Я устала и хочу спать.

– Доброй ночи, Меланья, – глаза робота потухают, переходя в спящий режим.

Что ж, не хочешь ничего рассказывать, выспрошу завтра у Боцмана. Думаю, ему есть что рассказать.