Пиратка в космической академии

Глава 46

Остальное тут же отходит на второй план. Мы буквально впиваемся взглядами в Тима.

А он продолжает:

– Вы знали, что в академии есть подземный уровень?

После минутного молчания Кир произносит:

– В принципе, это можно было предположить...

Но все равно мы обескуражены новостью.

– И в той папке были планы подземных построек? – первой отмирает Римма.

– Нет, там только один подземный этаж под учебным корпусом. Но нам этого вполне достаточно. Потому что, – Тим выдерживает театральную паузу, за что тут же получает тычок в бок от соседа, – там есть наша серетная лаборатория П-14!

Последнюю фразу он произносит слишком громко, и мы тут же на него шикаем.

Не терпится взглянуть своими глазами на тот самый план. Но через несколько минут начнутся занятия, поэтому открытие Тима приходится оставить на потом.

Мысли об учебе быстро возвращают на землю. Сегодня практики, а значит, легким день быть не обещает.

История пролетает незаметно, на психологии чуть не засыпаем, а вот боевые практики заставляют собраться перед встречей с Нестеровой. И не то, чтобы предстоит что-то сверхъестественное, но внутри точит какой-то маленький коррозийный жук дурного предчувствия. Как оказывается, не зря.

Нестерова входит в зал после звонка. Она хмурится, словно мы уже что-то накосячили. Наш курс построился в шеренгу и ждет указаний. Но преподавательница, поджав губы, выдаёт:

– Почему вы ещё не на местах? Домашним заданием было поупражняться в медитации. И сейчас будете сдавать то, чему научились. Это не такой сложный навык, чтобы тратить на него время. Но без умения вовремя выкидывать из головы все лишнее вы дальше не пройдете. Так что по местам!

Что?! Оказывается, надо было тренироваться в медитации дома?! А чем я слушала, если пропустила это мимо ушей?

Поглядывая на однокурсников пока рассаживаемся, прихожу к выводу, что дома никто не практиковался. Это написано на наших лицах.

Хотя им-то что, медитация получается у всех, кроме меня. У них существует только риск заснуть и этим себя выдать.

А как быть мне, если попытки очистить голову превращаются в пытку с выползающими невесть откуда кошмарами?

Но делать нечего, занимаю свое место и пытаюсь настроиться на нужную волну. В этот раз Нестерова не садится вместе со всеми на пол. Она отходит к стене и там устраивается на стуле.

– Курсанты, приступайте. То, что я наблюдаю, не должно вас смущать. На настоящих заданиях у вас почти никогда не будет возможности остаться в полном спокойствии. Привыкайте приводить мысли в порядок в походных условиях.

В зале наступает тишина. Курсанты сосредоточенно очищают мозг от ненужных мыслей, выравнивают дыхание, копят силы.

А я, наоборот, как только прикрываю глаза, начинаю испытывать зуд то тут, то там. Чешется нос, рука, колено и так без конца. Терплю. Все силы уходят на то, чтобы изобразить внешнюю безмятежность. Сказать, что я напряжена, значит не сказать ничего.

– Курсант, вы пыхтите как древний паровоз, если понимаете, о чем я.

Еще не успев открыть глаза, уже понимаю, к кому обращается Нестерова.

Я так занялась внутренней борьбой, что даже не услышала, как она подошла. Хотя вполне может быть, что навыку бесшумно передвигаться в академии тоже учат.

Передо мной стоит воительница и смотрит сверху вниз, сдвинув брови.

– Простите, – произношу, как мне кажется, очень громко сглотнув. Горло моментально пересохло, и голос получился каким-то сиплым.

– Мне не за что вас прощать, – она как-то странно на меня смотрит, а потом продолжает:

– Но судя по всему, с медитацией вы не упражнялись, иначе результат не был бы настолько плачевным.

Сижу ни жива, ни мертва. Что мне ей ответить? Что напрочь забыла про домашнее задание? Или, что еще хуже, я его даже не слышала?

– По этой теме у вас незачет. Напомните фамилию?

– Валадарская, – еле слышно блею я.

– Придете на отработку, время найдете в расписании.

Нестерова отворачивается и уходит на свое место возле стены.

Кажется, началось. Я знала, что занятия с воительницей могут стать проблемой. И они стали. Правда, не могу взять в толк, заслуженно я получила неуд или она ко мне придирается?

В любом случае, на боевых практиках теперь надо держать ухо востро и тщательно к ним готовиться.

Сижу и раздумываю, как быть: остаться сидеть на месте или можно уйти, все равно ведь свой незачет я получила.

После некоторых раздумий решаю все же остаться, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

Просто сидеть и пялиться в стену скучно. Кошу глаза на однокурсников. Все сидят неподвижно, а на лицах если не безмятежность, то спокойствие. Если у всех получается, неужели я настолько бесталанна?

Пробую прикрыть глаза и представить что-то приятное. Боятся нечего, Нестерова уже меня пришпилила своим вниманием. Теперь мне все равно.

Вместо приятных как обычно нападают тяжёлые мысли и воспоминания. Как могу гоню их прочь, пытаюсь рассеять, нейтрализовать чем-то хорошим и светлым.

Неожиданно перед глазами возникает образ Строгова. Ректор собственной персоной встает между мной и теми кошмарами, что тянут щупальца из-за его спины. А я смотрю только на него и улыбаюсь в ответ.

Когда звенит звонок, вздрагиваю от неожиданности. Это что? Я просидела так все занятие? У меня получилось или нет? Можно ли считать медитацией достигнутое за счет другого человека спокойствие? Вопросы, на которые не ответов. И можно ли где-нибудь их найти, я не знаю.